Ростовский областной комитет КПРФ

Сейчас вы здесь: Главная » Новости и события » Комментарии » Шемякин суд
Вторник, 16 Окт 2018
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Шемякин суд

Печать

Седьмой год идёт судебный процесс по делу депутата Государственной думы VI созыва Владимира Бессонова. Седьмой год обвинение пытается доказать, что 2 декабря 2011 года второй секретарь Ростовского обкома КПРФ на крыльце представительства полпреда президента в Южном федеральном округе, в присутствии сотни сотрудников полиции и ОМОНа, нанёс находившимся при исполнении служебных обязанностей полковнику Грачёву и подполковнику Мышенину черепно-мозговые травмы. Причём ни один из подчинённых первого заместителя начальника ГУ МВД по Ростовской области силовиков не пресёк хулиганские действия в отношении своего начальника, не задержал Бессонова. Что позволяет сделать вывод: никакого хулиганства не было. Была банальная фальсификация уголовного дела.


18 марта в публикации «На весах Фемиды — пустота» «Правда» рассказала о ходе продолжившегося (после очередного перерыва) в январе нынешнего года процесса. В 2012 году начавшееся по горячим следам расследование было прекращено за отсутствием состава преступления. Но после событий в мае 2012 года на Болотной площади «дело» было поднято из архива, назначена другая следственная бригада, и понеслась душа в рай! Вскоре на имя председателя Государственной думы было отправлено представление: лишить Владимира Бессонова депутатской неприкосновенности. Текст представления рисовал отъявленного злодея: «схватил Бессонов Мышенина за голову и ударил её об ступеньки… Ударил Грачёва по лицу и в туловище… Есть видеозапись, где видно, что Бессонов наносит два удара Грачёву…».

Подавляющее большинство депутатов из ЕР и ЛДПР этому ложному доносу поверили. Видеозапись, «на которой всё видно», пропала. Другие вещественные доказательства вернулись в Ростов-на-Дону в неопечатанных конвертах. Но судом некоторые справки, без печатей и подписей, вклеенные в дела неизвестно кем, были приняты за чистую монету. А вот сохранившаяся у адвоката защиты копия видеозаписи, выданная по всем правилам, долго не приобщалась к делу. Иначе продолжение процесса было бы бессмысленным. Но ещё четыре месяца судья Кравченко и прокурор Кашубина переливали из пустого в порожнее, походя обвиняя адвокатов защиты в затягивании процесса.

На возобновившемся судебном разбирательстве начальник криминальной полиции полковник Грачёв повторил свои показания, что, подъезжая к полпредству, он намётанным глазом выделил группу провокаторов в красных куртках с эмблемой КПРФ. В красной куртке был, дескать, и Владимир Бессонов. Однако записи видеокамер из ГУФСИНа и ОМОНа и охраны представительства полпреда удостоверяли: не бил Бессонов ни полковника Грачёва, ни подполковника Мышенина, не наносил травм, не обхватывал за шею и не душил, не отрывал пуговицы и полковничьих погон. Только «неизвестное лицо» в красной куртке с капюшоном ударило полковника флагом по голове, сорвало с него каракулевую папаху и швырнуло её ему в лицо.

Но это «неизвестное лицо» не заинтересовало ни следствие, ни суд. Хотя во время судебного процесса адвокаты Бессонова не раз и не два предлагали установить это лицо. По своей инициативе они представили суду покадровую распечатку видеозаписей, выполненную лучшими специалистами страны по видеотехнической экспертизе. Но судья Кравченко был непреклонен: суд рассматривает только виновность одного человека — Владимира Бессонова. Если следствие определило, что именно он призывал к захвату полпредства и пытался спровоцировать уличные беспорядки, то так оно и есть. Ведь обвинение подтверждается рапортом прапорщика Лапина о попытке прорыва в полпредство и жалобами граждан на блокирование нарушителями входа в здание.

Однако дело было шито белыми нитками, хоть времени для его формирования у следствия было предостаточно. Да, видно, ростовские «знатоки» и высокопоставленные свидетели обвинения понадеялись, что и судебный процесс будет проходить под их контролем. Но масштабная фальсификация событий 2 декабря 2011 года у площади Страны Советов не удалась. Из всех «собак», навешанных на Владимира Бессонова, ни одна к нему не пристала.

Хотя за «образцовый» разгон законной встречи депутатов от КПРФ, «Справедливой России» и ЛДПР с избирателями-ростовчанами Грачёв был награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, а Мышенин получил премию в размере 125% к должностному окладу, вскоре служебный горизонт руководства ГУ МВД по Ростовской области затянули тучи. За фальсификацию уголовных дел руководитель ГУ МВД по Ростовской области генерал Лапин, его первый заместитель полковник Грачёв и многие их подельники были уволены. Но дело Бессонова в этот перечень не попало, досье о попытке захвата полпредства и провоцировании уличных беспорядков осталось нетронутым и живёт до сих пор, даже после того, как обман был раскрыт и члены ОПГ в руководстве областной полиции потеряли свои посты. Потому, наверное, что оппозиционная партия не прекращает призывать народ к борьбе за свои права и к сопротивлению олигархическому режиму. Кировский районный суд и глазом не моргнул от смущения, когда всем стало ясно, что никакого избиения на крыльце полпредства и в помине не было.

Адвокатам Владимира Бессонова нужно было ещё доказать, что у Грачёва и Мышенина не было закрытых черепно-мозговых травм и сотрясения головного мозга. Доказательств сторона защиты предъявила более чем достаточно, но не все они проходили судебный «фильтр». Скажем, в деле фигурировали «железные» заключения экспертов Усачёва и Садовой. Но независимый эксперт, специалист минобороны РФ, кандидат медицинских наук Н.В. Бурмистрова сочла их филькиными грамотами: мол, сделаны они без указания методики исследования. За короткий период времени, 2 декабря 2011 года, Грачёв был осмотрен врачами дважды, но никто не установил закрытой черепно-мозговой травмы. «Нужная» запись появилась через 4 дня в «подконтрольном» госпитале МВД. Симптомы, взятые за основу при постановке диагноза, устанавливались без запрашивания истории болезни. Никто из специалистов, обследовавших Мышенина в момент обращения, не установил у него закрытой черепно-мозговой травмы. О получении им закрытой черепно-мозговой травмы свидетельствует вклеенная в медкарту справка без подписи.

Привлечённые адвокатами защиты эксперт 124-й лаборатории медико-анатомической идентификации, кандидат медицинских наук, профессор РАЕН В.В. Щербаков и врач-невролог медицинского центра «Эскулап», кандидат медицинских наук, профессор ВАЕ Ю.П. Скрипкин, в частности, отметили, что экспертиза, проведённая по инициативе следствия, без обследования больного, характерна для обследования трупов, но не живых людей, что в основу заключения экспертизы были положены недостоверные документы. В связи с этим адвокаты не раз ходатайствовали о возвращении дела на доследование по причине совершения следователями уголовного преступления. В ответ судья объявлял замечания, грозил сообщить о недопустимом поведении в адвокатскую палату и даже пробовал удалять из зала заседаний. Защитники Михаил Ткачук, Алексей Олейник, Дмитрий Аграновский и Константин Лазарев оказались неробкого десятка.

Адвокаты не раз ходатайствовали о допросе в судебном заседании специалиста Бюро судебно-медицинской экспертизы Садовой, чья экспертиза была положена в основу обвинительного заключения. За время проволочек она успела уволиться, продать квартиру, поменять место жительства. И избежала встречи с правосудием. Не был вызван в суд и свидетель защиты издатель и редактор газеты «Уполномочен заявить» А.М. Толмачёв, который 2 декабря 2011 года, после окончания встречи с депутатами, брал интервью у начальника криминальной полиции Грачёва, кандидата в мастера спорта по рукопашному бою, явно не страдавшего от черепно-мозговой травмы и сотрясения мозга. Было отказано в ходатайстве о приобщении акта почерковедческих исследований подписей врача Соболевой и понятого Храпача, сделанных, по мнению независимой экспертизы, посторонними людьми. Отказал судья и в приобщении к делу рецензии специалистов Арутюнян и Поповой-Шолоховой на пять психофизиологических экспертиз с применением детектора лжи, по результатам которых якобы установлено наличие в памяти потерпевших и свидетелей информации об избиении Бессоновым полицейских.

Полгода судья Кравченко и прокурор Кашубина пытались дознаться: почему адвокаты затягивают, по их мнению, процесс? Уж не надеются ли на то, что в суд придёт тот самый человек с видеозаписи в красной куртке с капюшоном, ударивший полицейского начальника флагом и швырнувший ему в лицо полковничью папаху. А вдруг раскроет своё инкогнито, ведь никто из коммунистов — участников встречи с депутатами — его не признал. Может, он-то и был «засланным казачком», провокатором, не случайно ведь среди толпы взгляд Грачёва выхватил именно его — «родственную душу». Хотя вряд ли такое случится.

10 июля сторона защиты завершила разрешённое судом оглашение отдельных документов из материалов уголовного дела. Суд не допустил к оглашению наиболее спорные документы, максимально выхолостив тем самым документальную базу для защиты. Итак, следствие по «делу Бессонова», длившееся шесть с половиной лет, закончено. С 8 августа стороны процесса приступят к предусмотренным Уголовно-процессуальным кодексом прениям. По их завершении суд вынесет приговор.



Rambler's Top100