В апреле - мае Президент России Д.А. Медведев провел серию встреч с руководством ведущих политических партий страны. Думаем, пишет «Сельская жизнь»,  для читателей будет интересно узнать, какое место занимают сельские вопросы в деятельности той или иной партии...

Например, на встрече с активом партии "Единая Россия" ни разу не прозвучало слово "село". Такой подход вызывает, конечно же, недоумение. Ведь совсем недавно, при объединении с Аграрной партией на очень высоком уровне было заявлено, что вопросы сельского хозяйства будут занимать важное место в работе партии. Лидер партии "Справедливая Россия" С.М. Миронов, касаясь местного самоуправления, затронул вопрос развития сельских поселений. Из 24,5 тысячи муниципальных образований около 20 тысяч -сельские. Наиболее развернуто сельская тема звучала на встречах Д.А. Медведева с активом КПРФ и ЛДПР.

Кашин Владимир Иванович

заместитель Председателя ЦК КПРФ, академик РАСХН, депутат Государственной думы РФ (фракция КПРФ).
 
Д. Медведев: Сельское хозяйство является стратегическим приоритетом развития страны, Вы сами об этом часто говорите. У нас треть наших граждан, даже больше, живет на селе. И это тот уклад жизни, который мы не способны изменить ни в Кремле, ни в Государственной Думе. Значит, мы должны самым внимательным образом помогать селянам жить, развиваться, выходить из кризисных ситуаций. Я думаю, что за последнее время, объективности ради, все-таки мы определенные шаги в направлении села сделали: село получило и большую материальную поддержку, получило новые формы работы, что, кстати сказать, сказалось на определенных показателях. Вот я сейчас с губернаторами общаюсь регулярно, самое небольшое падение - в сельском хозяйстве. Понятно, что некоторые отрасли затронул кризис. Например, металлургия. Понятно, что это не наша внутренняя проблема. Если грохнулся весь мировой рынок, естественно, и наша металлургия попала в очень сложное положение. На сырьевом рынке тоже понятно, что происходит с ценами на нефть, на газ и так далее. Но мы действительно сегодня имеем довольно неплохую возможность обернуть эти проблемы в пользу сельского хозяйства. Для этого нужно просто не сокращать инвестиции и помогать селянам развиваться. Вот это действительно очень важно.

И корни у вас тоже аграрные

В. Кашин, академик РАСХН: Дмитрий Анатольевич, мне хотелось бы остановиться на двух вопросах. Первое - это, конечно, аграрный сектор. И обратиться к вам как к человеку, который занимался национальным проектом, и много на этом направлении сделано, и вы в эти проблемы хорошо вошли, и корни у вас тоже аграрные.
 

Д. Медведев: Правда.

В. Кашин: Это тоже важно. И поэтому, направляясь сюда, мы встретились с большой группой академиков (это Жученко, Шевелуха, Фисинин), с консультантами, которые работают у нас во фракции (это Харитонов Николай Михайлович, это Василий Александрович Стародубцев). Все передавали вам привет и вместе с тем наши тревоги, просили меня довести до вашего сведения. Все-таки несмотря на то, что вы абсолютно хорошо информированы, я должен две-три цифры привести еще в дополнение: в настоящее время ежегодно мы теряем с лица русской земли тысячу деревень. За это время потеряно уже 15 тысяч. Сейчас в девяти тысячах осталось по 20-30 человек, то есть мы катастрофически теряем деревню, сельского жителя, и самая главная тенденция набирает, к сожалению, оборот не такой, какой хотелось бы нам, - за прошлый год только 2,5 тысячи сельских школ закрыто. А без школы, вы знаете, без дома культуры, без производства какая может быть деревня?
И основные причины этой беды не только в том, что 40 процентов заработной платы от средней по промышленности, но самая главная причина экономическая -отсутствует просто рыночная экономика и рыночные отношения в деревне. Например, как может называться рыночной экономика или отношения, когда за одну тонну солярки сегодня с крестьянина берут 5 тонн зерна. Это никак не укладывается, и когда смотришь ту диспаритетную часть, когда затрата на единицу продукции несовместима с той реальной закупочной ценой на все виды продукции. У нас зерно было немного, как говорится, порентабельней, но сегодня эта система перестала, по существу, быть жизнеспособной.
У нас есть предложения, Дмитрий Анатольевич. Во-первых, сегодня во всем мире в розничной цене основных продуктов питания, вы это хорошо знаете, не меньше чем в 50 процентов оценивается труд крестьян. У нас сегодня в розничной цене в 8 процентов оценивается труд крестьянина в хлебобулочных изделиях. А исходя из этого как строить конкуренцию, допустим, с Евросоюзом, если там 50-60 процентов в розничной цене -оплата труда крестьянина, а у нас -таким образом? Причем раньше по молоку был чуть-чуть побольше, вот процент в рознице в сторону крестьянина, сейчас снова молоко 7-8 рублей, 50 - на рынке, опять мы получаем чуть больше 15 процентов. То есть это беда, которая является основной. Мы предлагаем: если бы сейчас мы с вами, используя закон и рыночные отношения, но немножко добавили бы регулируемую составляющую со стороны правительства. Я, кстати, с Зубковым целый час беседовал на эту тему, и он, будучи тогда еще премьером, поддержал в принципе наше предложение. Вот сегодня за килограмм ячменя два рубля дают, за хорошую пшеницу - пять рублей максимально. Пока утруска и усушка, доставка - там остается, дай бог, четыре рубля. То есть у крестьянина при себестоимости 3,60 ничего не получается. Вот если бы сейчас мы дали крестьянину его 7,58 рубля и сказали бы: товарищи, 50 процентов розничной цены - то, что вы сделаете из этого зерна, например макаронные изделия или хлебобулочные, и так далее. И вот возьмите себе также 8 рублей - переработка и торговля. Во всем мире так, и в Союзе так было. И тогда бы у нас сейчас с вами два с половиной батона стоили бы 16 рублей. То есть батон хлеба стоил бы в магазине в 2,5 раза меньше, все виды продукции хлебобулочной, молоко и мясо. У нас 80 процентов населения все, что получают, тратят на покупку элементарных продуктов питания, и так изо дня в день

"Жирные коты" и так наелись

 Но тут мы с вами имели бы возможность поработать на рынок, на внутреннее потребление. Можно было бы купить другие товары и так далее и тому подобное. Кому мы наступаем, как говорится, здесь на лапу? Ну, вы понимаете, торговым сетям. То есть торговые сети сегодня - командир всего и вся, что касается сельского хозяйства. Мы бы тогда потащили, Дмитрий Анатольевич, как минимум 12 министерств: и химиков, и машиностроителей, и переработчиков и так далее и тому подобное, то есть закрутилась бы вся система, и село, как вы в свое время задумывали, когда делали национальный проект, могло бы быть той хорошей цепью, которая бы потащила из кризиса министерства, ведомства и стимулировала бы главную нашу с вами задачу -производство в своей стране для своих людей продуктов питания. Все бы тогда закрутилось, мы бы купили технику, была бы зарплата более или менее. Здесь нужна политическая воля. Может быть, здесь надо даже больше, чем по коррупции, проявлять политическую волю. Но это реальность. Они и так наелись, эти "жирные коты" в виде торговых сетей, они накушались.
Вторую проблему надо решить. Это, конечно, доступ к продаже своих продуктов питания населению. У нас сегодня - это наука говорит - максимальная доступность сельхозпроизводителя на рынок - 28 процентов. Это, конечно, никуда не годится. Загоняют снова в эти торговые сети, там аренда такая, что невозможно. Там цену не снизишь. Там понятно, кто снижает цену, поверьте мне. Я, уникально, яблоко не могу продать у себя в Южном округе. Зампрефекта Южного округа, мой друг, курировал вопросы торговли. Надо идти с каким-то азербайджанцем договориться. А тот где-то в командировке и так далее. Стародубцев не мог взять на свой перерабатывающий завод яблоки нашего опытного хозяйства из Курской области, поскольку там хозяин - итальянец. А когда у нас идет сырье, итальянец - там, за рубежом, никто это не принимает. Вот такое отношение.
Конечно, бюджет в 45 раз сегодня ниже 90-го года - в 45 раз! Бюджет села. Мы о селе говорим. 0,3 процента - расходная часть бюджета на землю, на воду, на лес, на рыбу - на все. Раньше там было около процента. Понятно, есть лизинг, кредиты... Но лизинг -это такая же, пусть хорошая, но кабала, кредит, он возвращаемый, а реально селу дают сегодня 30 миллиардов рублей. Заметьте, 360 евро в Евросоюзе на гектар пашни, у нас с вами 12. Как мы с ними будем конкурировать? И вот если бы эту машину нам немного развернуть, как начинали вы тогда эти вопросы раскручивать, я думаю, у нас бы очень неплохо могло получиться в условиях кризиса решить проблему продовольствия. 35 миллиардов долларов сегодня отдаем, чтобы закупить продовольствие, за прошлый год -35 миллиардов долларов.

Без кредитов село будет задыхаться

 Д. Медведев: Владимир Иванович, спасибо вам тоже за ваше сообщение. Конечно, в сельском хозяйстве накопилось огромное количество проблем. Так получилось, что мне действительно пришлось погрузиться в эту проблематику. Я об этом не только не жалею, я очень доволен этим. Потому что если бы я не смог в какой-то момент прикоснуться к этому, несмотря на корни, о которых вы упомянули, я бы просто не смог разобраться в ряде очень серьезных, важнейших процессов, которые идут в нашей стране, и разобраться с теми, естественно, проблемами, которые существуют в сельском хозяйстве, которые родились не сегодня и которые, к сожалению, сегодня сохраняются. Я сейчас некоторые вещи буквально из того, что вы сказали, тоже прокомментирую.

Я, во-первых, не могу вас не поддержать, что та пропорция соотношений между ценами на ГСМ и ценами на зерно и вообще на основные продукты, которая сложилась, это неправильная пропорция. Я не в том смысле, что завтра нужно зажимать все цены, потому что у нас сейчас таких рычагов нет, у нас рыночная экономика, но это дурная пропорция, которая на самом деле демотивирует сельхозпроизводителя к тому, чтобы нормально трудиться. Как на это можно влиять? Где-то нужно действовать рыночными способами, а где-то, может быть, и такими, как бы иными, способами, организационными способами. Вы знаете, что в этом году - понятно, что аграриям все равно кажется, что этого недостаточно, но тем не менее - мы смогли все-таки зафиксировать цены на горюче-смазочные материалы на определенный период. Во всяком случае, они сейчас не будут прыгать, и я специально такое поручение и Правительству давал, и недавно с министром встречался. В этом плане хотя бы есть некоторая предсказуемость. Да, это не лучшие цены по той пропорции, о которой вы говорите, но это все-таки цены, которые предсказуемы.
По поводу конкуренции с Евросоюзом. Тут мне особенно даже и добавить нечего, потому как, действительно, ситуация, которая сложилась, она очень тяжелая для нашего сельского хозяйства. Тот уровень государственных дотаций, который существует в ряде стран, прежде всего в странах Европейского союза, нашим сельхозпроизводителям не дает нормальным образом с ними соперничать, причем не только на внешних рынках, что было бы совсем неплохо, но и на внутреннем рынке. И это большая проблема, о которой мы должны думать на будущее, потому как это целый набор мер реагирования государства, в том числе и защитных мер по отношению к нашему собственному аграрному рынку. С другой стороны, исполнение наших собственных обязательств.
Я не могу также не сказать, что ситуация с торговыми сетями как минимум очень тяжелая для аграриев. И что бы там ни говорили, я разные мнения выслушивал, и в правительстве, кстати, на эту тему тоже разные мнения существуют, я все-таки полагаю, что нам нужно в ближайшее время доработать и принять тот самый закон о торговле, о котором говорилось, с тем чтобы все-таки эти аппетиты торговых сетей были под государственным контролем. Мы все хорошо знаем, сейчас ситуация тяжелая, мы тем же самым сетям в некоторых случаях вынуждены помогать, просто чтобы они не закрылись и не лишили население возможности покупать продукты, это тоже нужно помнить. Но тем не менее если в прошлом году за вход в сети платили известные бонусы, причем незаконные бонусы, для того чтобы войти, конечно, это отсекало значительную часть сельхозпроизводителей. Это безобразие! Этому нужно, конечно, ставить заслон. Поэтому я выступаю за то, чтобы этот законопроект все-таки доработать и внести, хотя, еще раз подчеркиваю, есть разные точки зрения на его движение

В. Кашин:

 Закон о продовольственной безопасности

Д. Медведев:

 Можно подумать и об этом законе, но сначала нужно, мне кажется, поговорить о законе о торговле. Ну и последнее из аграрной сферы, о чем вы говорили. Я в данном случае в отношении цифр советских и современных. Вот здесь я как раз думаю, что в полной мере все-таки не вполне корректно эти цифры сопоставлять. Почему? Потому что все-таки аграрная сфера в советский период была другой. Честно говоря, она тоже не была идеальной, мы тоже с вами хорошо знаем, мы жили при Советском Союзе, трудились в разных местах. Сельское хозяйство не было самой сильной сферой нашей прежней страны. У нас были другие сферы, которые были развиты очень сильно. Сельское хозяйство не относилось к этой сфере. Но тем не менее действительно инвестиции делались довольно масштабные. Часть из них были оправданными, часть, откровенно говоря, бессмысленными.

Сейчас у нас ситуация другая. Но к чему я это все говорю? Тем не менее мы должны подумать о том, чтобы все-таки вот эту программу развития сельского хозяйства, которую принимали, ее не только не останавливать, она рассчитана на годы вперед, но и все-таки дополнительными инвестициями ее подкреплять. И здесь я с этим не могу не согласиться. Мы, наверное, не можем сейчас выйти сразу же на те цифры, которые хотели бы. Но общий объем инвестиций не должен падать, он должен только увеличиваться, кстати, как и кредиты, потому что для меня очень важным было то, что в какой-то момент я почувствовал, что наши аграрии и крупные хозяйства (у них и так все в целом было более или менее), но, самое главное, фермеры и даже индивидуальные производители готовы брать кредит. Они, по сути, поверили государству, что государство с ними ведет нормальную, цивилизованную игру, что оно не будет прыгать по ставкам, что оно готово их прокредитовать. И многие же взяли, в том числе в рамках нацпроекта, о котором вы говорили. Вот эта кредитная составляющая в развитии села, она не должна остановиться, потому что без кредитов село будет задыхаться. В общем, здесь еще, что называется, начать и кончить. Тем не менее этим нужно обязательно заниматься…

Д. Медведев:

 Я дам слово высказаться всем, в аккуратном, естественно, временном режиме, но не могу не отреагировать на то, что сказал руководитель партии. Две темы, которые вы подняли, Владимир Вольфович, очень важные на самом деле. Я рад, что вы именно об этом сказали. В отношении сельского хозяйства. Наверное, это такая тема, о которой почему-то начинают вспоминать только в самый тяжелый период. Я несколько лет назад, будучи городским человеком, вынужден был погрузиться в эти вопросы, и хочу сказать, что для меня это было исключительно важно, когда я начал заниматься аграрным национальным проектом. Потому что если ты не разбираешься в том, как построена сегодня деревня, как построена аграрная сфера, то, по сути, ты не знаешь, как обстоят дела у трети населения страны. Ведь мы почему-то забываем, что у нас треть населения страны живет в деревне. Не факт, что это с точки зрения пропорций абсолютно правильно. Во всем мире деревня занимает меньшие проценты и кормит всю страну, но у нас такой уклад, и мы должны с этим считаться. До тех пор, пока люди живут в деревне, мы должны оказывать им все возможные формы поддержки.

Нужно не только людей считать, но и коров со свиньями

Вы сказали о развитии животноводства. Не могу на это не отреагировать вот почему. Два года назад, когда мы начинали заниматься этим аграрным проектом, у нас ситуация с мясным поголовьем была очень тяжелая. Вы знаете, что за последние годы поголовье крупного рогатого скота в нашей стране начало очень сильно снижаться, и эти тенденции не могли остановить никакие бизнес-меры. В частности, допустим, в рамках программ по развитию птицеводства, свиноводства все было нормально, крупный рогатый скот продолжал падать. Мы вынуждены были принять специальное решение и привезти в страну довольно значительное поголовье скота. Для этого были выделены огромные кредиты (и обычные кредиты, и в рамках так называемого лизинга крупного рогатого скота). Под это были выданы субсидированные кредиты. Каждый из них, по сути, субсидировался государством на 95 процентов, то есть мы брали кредитную ставку, по тем временам она была лучше, чем сейчас, где-то порядка, допустим, 12-13 процентов, и 95 процентов этой кредитной ставки возмещало государство. За счет этого удалось построить довольно значительное число комплексов для производства крупного рогатого скота - и мясного, и молочного.
Сейчас основная задача в том, чтобы в кризис это все не остановилось. Вы правильно сказали, что, если по программе движение прекратилось, это повод насторожиться. Мы затратили на это, еще раз подчеркиваю, большие деньги. И в какой-то момент уже достигли ситуации, когда поголовье перестало падать, мы его стабилизировали. Поголовье крупного рогатого скота - для тех, кто не знает, отмечу - состоит из двух крупных сегментов: это личное поголовье, которое находится в индивидуальных хозяйствах, и подголовье в крупных предприятиях и средних предприятиях, типа фермерских. Так вот и там, и там поголовье перестало падать.
Сейчас главная задача, чтобы в этот тяжелый период у нас снова эти тенденции отрицательные не стали набирать свою силу, поэтому я эти идеи поддерживаю, надо разобраться с тем, что происходит сегодня в Минсельхозе по этому поводу.

В отношении землепользования. Тема историческая для нашей страны. Действительно, вопрос о земле всегда был критическим и традиционно решался очень тяжело. Я, пожалуй, не буду комментировать того, что происходило, скажем, 50-100 лет назад, но скажу, что нынешнее законодательство о земле тоже не является идеальным. Вы привели самый распространенный пример, когда лицо получает право на пай, но этот пай находится на удалении, собственно, от других земель, им просто невозможно пользоваться и невозможно продать. Давайте подумаем над тем, каким образом можно было бы эту проблему решить. Это довольно сложная штука, потому что земля уже фактически разделена. Мы не можем снова начать эти процессы, не можем снова сказать: "Давайте мы к нулевому варианту обратимся и заново все распределим". Вы понимаете, как на это будут реагировать жители села. Но то, что мы могли бы подумать о каких-то других правовых конструкциях, - это точно.

Вы упомянули аграрную перепись. Это действительно полезное было мероприятие. Нужно не только людей считать, но и коров со свиньями. И впервые за последние 30 лет была проведена такая перепись, она выявила очень много интересных вещей. Я тоже как раз этим занимался. Потому что наши аграрии боятся государства, они до сих пор считают, что если их крупный рогатый скот, курей, свиней учтут, то в какой-то момент придут раскулачивать, просто отнимать. И мы даже вынуждены были разъяснять: "Не волнуйтесь, все будет нормально". Смогли хотя бы какие-то первые цифры получить о том, какова реальная ситуация с поголовьем; естественно, с пашней и другими землями.
Вы сказали, что точных цифр нет. Это, конечно, всегда вопрос того, как считать. Очевидно только то, что у нас приблизительно 10 процентов мировых запасов пашни в стране. Это колоссальный ресурс, и, кстати, к нему рвутся очень разные силы. Поэтому мы должны очень внимательно этим богатством распоряжаться, потому что есть попытки, есть желание просто приобретать в больших количествах земли, причем со стороны иностранцев, потому что они понимают, что эти инвестиции никогда не обесценятся.

Есть вопросы продовольственной безопасности, есть биотопливо. Его ведь на самом деле могут производить пять стран, у которых есть соответствующие запасы леса и аграрных угодий, земли. Поэтому это наше богатство, и этим нужно обязательно заниматься.

И еще одна вещь, которую я специально хотел бы поддержать, которая у нас, к сожалению, не работает, несмотря на то что некоторые нормы на эту тему есть. Это вопрос об изъятии земли в случае ее нецелевого использования в течение определенного времени - и аграрной земли, может быть, даже и других видов земель, не только земель сельхозназначения. Потому что мы не можем мириться с тем, что земли просто скупаются и никаким образом не используются. Если это, конечно, дачная земля, это дело любого человека, как ему распоряжаться этими землями, но если это земли специальные (это земли промышленного назначения, земли аграрного назначения), здесь государству уже небезразлично, что с ними происходит. В этом смысле нужно посмотреть на вопрос создания эффективного механизма изъятия и перераспределения этих земель в случае их неэффективного использования, но, конечно, делать это не нахрапом, не хамски. Я считаю, что год - это мало, надо дать возможность, допустим, определенный инвестиционный цикл пройти. Я не знаю, сколько это: 3-5 лет, может быть; но у нас есть земли, которые взяты 10-15 лет назад, - и ничего, там все бурьяном поросло, ничего не происходит. Поэтому такого рода правила должны появиться, иначе мы никогда не сможем превратиться в ведущую аграрную страну, а мы по своему потенциалу таковой и являемся. Я думаю, это здесь никому не нужно доказывать.

"Сельская жизнь"