Фракция КПРФ в Госдуме предложила вернуться к потребительской корзине для расчёта индекса потребительских цен (ИПЦ), позволяющего отслеживать уровень инфляции и определять порог бедности — прожиточный минимум (ПМ), который, в свою очередь, используется для установления МРОТ, размера пенсий, стипендий, пособий. На минувшей неделе соответствующий законопроект был внесён в Госдуму 47 депутатами-коммунистами во главе с руководителем фракции КПРФ Г.А. Зюгановым.
Потребительскую корзину перестали увязывать с прожиточным минимумом с 2021 года. Тогда по инициативе правительства в расчётах начали использовать медианный среднедушевой доход, который никак не соотносится с ростом цен и удорожанием жизни, а служит лишь иллюстрацией к распределению доходов, указывая, что у половины населения доход ниже этой величины, а у другой половины — выше. Произошло это как раз незадолго до очередного перерасчёта потребительской корзины, который сулил увеличение прожиточного минимума на 1100 рублей, в то время как медианная методика расчёта ПМ увеличивала его менее чем на 200 рублей.
За основу был взят опыт европейских стран, где базовый уровень бедности фиксируется при доходе вдвое меньше медианного, но социальная поддержка оказывается и тем, у кого доход не превышает его 60%. У нас планка нуждаемости была установлена на отметке 44,2% медианного дохода, ниже которой бедность получала официальное признание. МРОТ составил 42% от медианной зарплаты, и лишь в 2025-м он вышел на 48%. Таким образом, отбросив «корзину» и поколдовав с медианной методикой расчёта, чтобы всё выглядело благопристойно, правительство вместе с законодателями-«единороссами» ловко отсекло от господдержки большое число нуждающихся в ней.
Впрочем, и тогда, когда «корзина» была ещё в ходу, она, признаться, не сильно спасала народ от бедности. Стоимость базового перечня продуктов питания, одежды, обуви, бытовых и коммунальных услуг, необходимых для жизни, пересматривалась раз в пять лет и не учитывала многие насущные потребности людей, отводя гражданам роль участников социального эксперимента по выживанию. Заполняя «корзину», правительство не задумывалось о том, что медицина лишь с натяжкой может считаться у нас бесплатной, не говоря уже об образовании, коммерциализация которого затронула не только вузы, но и школы. Сегодня вряд ли кого-то удивит, что за обучение ребёнка в профильном классе родители должны выложить кругленькую сумму. В подмосковных школах есть примеры, когда в параллели из пяти первых классов только один является общеобразовательным, то есть бесплатным, а четыре других — профильные и, значит, платные.
В последние годы борьба с бедностью стала делом статистики. Не успехи в экономике и грамотная социальная политика призваны победить это позорное явление, а именно статистика.
Но вернёмся к истории вопроса о потребительской корзине. На 2021—2025 годы устанавливался переходный период, в течение которого регионы должны были довести ПМ до размера, рассчитанного на основе утверждённых правительством коэффициентов соотношения величины прожиточного минимума на душу населения в целом по России и в регионе. Примечательно, что с окончанием этого переходного периода правительство снова решило пересмотреть методику. И в 2026 году прожиточный минимум стал соотноситься с уровнем фактической инфляции за предыдущий год. Это решение было закреплено в законе о федеральном бюджете. Однако и здесь не обошлось без подвоха. По официальным данным, инфляция в 2025 году наименьшая начиная с 2020-го — всего 5,6%. На радостях для расчёта прожиточного минимума накинули ещё 1,2%, то есть в сумме получилось 6,8%. От этой цифры и плясали, определяя порог бедности. Эксперты же считают, что реальная инфляция в два раза выше, а по прикидкам тех, для кого инфляция — не просто экономический показатель, а ежедневная реальность, цены за год выросли на 10—25%, при этом некоторые товары подорожали на 30%.
В итоге перерасчёта граница бедности сдвинулась с 17733 рублей в 2025-м до 18939 рублей в 2026-м. Однако сей, казалось бы, отрадный факт оптимизма людям не прибавил. Если вычесть из этой суммы расходы на «коммуналку», которая в некоторых регионах доходит до 15 тысяч рублей, да пару раз купить лекарства, то питаться придётся весь месяц лишь тюрей с луком, сдабривая эту крестьянскую похлёбку разве что пищей духовной. Незабвенные строки некрасовской поэмы «Кому на Руси жить хорошо» как раз окажутся в тему, особенно для жителей сибирских регионов, где в этом году под предлогом борьбы с опасным заболеванием произошёл массовый забой скота, что обрекло людей на голодное существование:
«Кушай тюрю, Яша!
Молочка-то нет!»
— Где ж коровка наша? —
«Увели, мой свет!»
Ну а если без лирики, то позвольте ознакомить с результатами нескольких социологических опросов. В мае 2025 года средний приемлемый доход респондентов ВЦИОМ составил около 97 тысяч рублей. По результатам исследования, проведённого IT-платформой Bankiros.ru в конце того же года, большинство россиян считали бедными тех, кто зарабатывает меньше 100 тысяч рублей в месяц. В марте 2026-го РИА Новости со ссылкой на Webbankir сообщило, что людей удовлетворил бы доход в размере около 180 тысяч рублей в месяц.
«Абсолютно адекватные желания, — считает депутат Госдумы, один из авторов законопроекта о потребительской корзине Николай Арефьев. — Прожиточный минимум не должен выглядеть как тюремный паёк. В нём должны учитываться расходы на культурные мероприятия и отдых, возможность отложить часть денег на обучение детей (если, конечно, смириться с тем, что образование фактически стало платным) и на приобретение жилья». Внося закон о потребительской корзине, коммунисты ставят вопрос о её существенном наполнении. Старая «корзина», которая была в три раза меньше, чем в Великобритании, и в четыре раза меньше, чем в Германии, конечно, никуда не годится. Она должна быть качественно иной и пересчитываться два раза в год в соответствии с инфляцией.
