Судя по всему, «Телеграм», который власти уже открыто называют «вражеским мессенджером», доживает в РФ последние недели. Дальше — полная блокировка. Одновременно граждан всеми правдами и неправдами принуждают переходить на так называемый национальный мессенджер «Макс», аудитория которого якобы на днях достигла 100 млн пользователей.
Оставим эту цифру на совести тех, кто предал её гласности. Мы предлагаем посмотреть на мировой опыт «национальных» мессенджеров: какие из них и в каких условиях стали по-настоящему успешным и конкурентоспособным продуктом. В этом нам помогут материалы отечественного сайта «Хабр», посвящённого новостям и аналитике в области информационных технологий.
В качестве аргумента наши власти любят ссылаться на китайский опыт: дескать, у восточного соседа интернет-ресурсы под колпаком спецслужб, а народ счастлив, довольствуясь мессенджером «Вичат» и другими местными разработками. Однако правда заключается в том, что китайские власти никогда не назначали «Вичат» «национальным» мессенджером и не навязывали его людям против их воли. Он выбился в лидеры в КНР в свободной конкурентной борьбе начала 2010-х годов, потому что его разработчики предложили китайским пользователям лучший сервис из десятков претендентов. И лишь после того как «Вичат» завоевал большинство аудитории, государство начало интегрировать в него свои услуги.
Подход китайских властей был основан на уважении к гражданам, а не на грубом их принуждении и насильственном устранении конкурентов. Вместо того чтобы «палочными методами» загонять в приложение, разработчики уделили внимание бытовым запросам населения.
К примеру, в 2010-х годах в Китае случился бум игр для мобильных устройств. Не только подростки, но и взрослые часами проводили время за своими смартфонами. По стечению обстоятельств IT-гигант «Тенсент», чьим детищем и является «Вичат», владел собственным подразделением, которое специализировалось на онлайн-развлечениях. Воспользовавшись ситуацией, компания внедрила в мессенджер функцию универсального игрового идентификатора. Проще говоря, рядовому потребителю дали возможность использовать единую учётную запись для входа в игры — будь то продукты самой «Тенсент» или проекты её партнёров. Благодаря этому хитроумному решению огромная доля молодёжи зарегистрировалась в сервисе добровольно, без всякого принуждения со стороны административных структур.
К слову, аналогичную стратегию азиатская корпорация применила и в отношении платёжной системы «Вичат Пэй». Вместо пропагандистских лозунгов об информационном суверенитете, террористах и мошенниках разработчики сделали ставку на культурную традицию. Дело в том, что у китайцев принято дарить друг другу деньги в красных конвертах на Новый год. И вот однажды в канун праздника в приложении появилась функция отправки виртуальной версии данного подарка. Однако, чтобы забрать денежный перевод, требовалась регистрация электронного кошелька. В результате лояльности пользователей к программному обеспечению опять удалось добиться без репрессивных мер. И теперь трудящиеся из Поднебесной уже не в состоянии представить себе жизнь без сервиса, который помогает заказать еду, записаться к врачу или оплатить учёбу.
Случай с «Вичат» — не единственный. Ещё один яркий пример — мессенджер «КакаоТок». На его родине, в Южной Корее, им пользуется свыше 90% населения. Секрет такого успеха кроется снова отнюдь не в принуждении и запуги-вании граждан, а в умелом эмоциональном вовлечении. Изначально в цифровой продукт были интегрированы «стикеры» — изображения с забавными зверьками. Постепенно эти персонажи выросли из простых элементов интерфейса в полноценную часть бренда. Особенно они полюбились детям, которые с удовольствием смотрели мультфильмы с участием любимых героев. В итоге популярность у юных зрителей помогла проекту быстро захватить рынок, а потом стать и всемирно узнаваемым.
Среди азиатских мессенджеров особое место занимает «Лайн» (запрещён в РФ). В Японии это не просто программа для повседневного общения, а незаменимый канал коммуникации в периоды стихийных бедствий. Так как страна печально известна частыми землетрясениями и цунами, в 2011 году японское подразделение корейской компании «Навер» выпустило приложение, работающее даже в условиях отсутствия мобильной связи. «Лайн» оперативно оповещает о природных катастрофах, а также показывает интерактивные карты ближайших больниц и убежищ. Позже, завоевав доверие населения, создатели дополнили сервис всем необходимым для повседневных нужд: фирменными стикерами, мобильными платежами, новостной лентой и доступом к маркетплейсам.
По схожей схеме развивался и вьетнамский мессенджер «Зало». Без всякой поддержки властей Вьетнама он потеснил мощнейших международных соперников в лице «Вотсап»* и «Фейсбук»*. Ключевым преимуществом «Зало» была его оптимизация под слабые смартфоны и нестабильное интернет-соединение. Для многих вьетнамцев, в том числе для проживающих за рубежом, вдали от родственников, это буквально стало спасением.
Таким образом, мировой опыт доказывает, что национальное мобильное программное обеспечение завоёвывало популярность за счёт конкурентных преимуществ, а не административных мер властей. Единственным исключением, пожалуй, является социальная сеть «Тэхвавон», запущенная в Северной Корее. Однако интернет-инфраструктура КНДР столь же сильно отличается от российской, сколь и люди, которые управляют этой страной. Власти Северной Кореи точно не будут выступать лоббистами некоей крупной корпорации, которая решила подзаработать, подвинув конкурентов «административными локтями».
Сегодня «Телеграм» занимает особое место в России: и как средство для личной переписки, и как инструмент ведения бизнеса (особенно малого и среднего), и как особая информационная среда с множеством телеграм-каналов, из которых люди получают самую разнообразную информацию. Но текущие реалии наших государственных мужей, похоже, не слишком волнуют. Олег Матвейчев, заместитель председателя комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи, в ответ на всеобщее недовольство блокировками заявил: «Десять лет назад мы жили, не умирали, рожали детей, радовались жизни, жарили шашлыки, получали откуда-то информацию без всякого «Телеграма» и даже не знали о том, что он существует или будет существовать, и как не умерли, точно так же мы не умрём. Это как наркотик, к которому привыкают, и если происходит отмена наркотика, то возникает ломка. Ломка пройдёт точно так же, как ломка с «Инстаграмом»* и «Фейсбуком»*.
А ведь если подумать, то происходящая зачистка информационного поля следует тому же сценарию, что и печальная история с АвтоВАЗом. Под громкие призывы к защите отечественного производителя ввели различные налоги и сборы, и гражданам приходится или отказываться от иномарок, поскольку цены на них выросли многократно, или очень сильно переплачивать. Логика чиновников была проста: без конкурентов производство расцветёт. Итог сегодня очевиден: несмотря на миллиардные инвестиции, налоговые льготы и списания долгов, конкурентоспособных на мировом рынке легковых машин российской разработки и производства нам так и не предложили.
В плюсе остались лишь хозяева компании: они продолжают наживаться на бюджетных дотациях, толком не совершенствуя технологии производства. Продажи падают, и, вероятно, когда отечественный автопром окончательно канет в небытие, публике объявят: «Предки наши на телегах, запряжённых лошадьми, передвигались и горя не знали. И без машин вполне обойдёмся».
Как ранее сообщала «Правда», безопасность отечественного мессенджера «Макс», которая заявлена как его главное конкурентное преимущество, оставляет желать лучшего. Вопрос с его сертификацией в российских спецслужбах пока не имеет внятного ответа. Всё больше появляется жалоб пользователей на то, что в «Максе» уже начали активно работать киберпреступники. Этому немало способствует разрешённая в прошлом году регистрация в мессенджере пользователей из некоторых иностранных государств. Вдобавок появились сообщения о торговле аккаунтами в «Максе» на «чёрном рынке». Впрочем, представители компании-разработчика пытаются всё это опровергать. А пользователи, очевидно, должны верить им на слово.
* Заблокированы в России, принадлежат корпорации «Мета», объявленной в РФ экстремистской и террористической организацией.
