Более ста лет назад, в феврале 1922 года, вождь мирового пролетариата Владимир Ильич Ленин в беседе с наркомом просвещения РСФСР Анатолием Луначарским назвал кино важнейшим из искусств. И, сам того не подозревая, одной фразой, касавшейся исключительно культурной политики молодого Советского государства, определил суть всего мирового кинематографа XX века, постепенно превратившегося из технического новшества в мощный инструмент просвещения, пропаганды, отражения общественных процессов и духовных запросов времени. Удивительная магия экрана сплачивала, завораживала, объясняла жизнь, влияла на оценку реальности.

  Однако с приходом третьего тысячелетия массовый просмотр фильмов, создававший общее эмоциональное пространство, ради которого люди и устремлялись в кинотеатры, уступил место индивидуальному. И сегодня, когда с кинопродукцией предпочитают знакомиться через компьютер, планшет, мобильный телефон, возникает ощущение, будто на пути к цифровому совершенствованию киноискусство растеряло былое величие и престиж. Это и понятно, ведь ситкомы, ужастики, «стрелялки», слезливые сериальчики воспринимаются на маленьком дисплее куда эффектнее, чем, например, страдания чаплинского бродяги Чарли или феллиниевской крошки Кабирии.

К счастью, даже в эпоху высоких технологий не перевелись творцы, мечтающие возродить прежнее могущество кинематографа, дав ему новый импульс развития, одновременно сохранив прошлые достижения универсального средства коммуникации, призванного не только развлекать, но и обучать, формировать мировоззрение, оставлять культурный след. И завершившийся на днях 48-й Московский международный кинофестиваль (ММКФ) вновь продемонстрировал, что планета в целом и Россия в частности не оскудела старателями от кино. О последнем факте, кстати, свидетельствуют аншлаги на пятом сезоне «Русских премьер» — самом «юном» конкурсе столичного киносмотра, куда традиционно отбираются самобытные и полемичные ленты преимущественно молодых мастеров национальной «кинокузницы».

Динамичный темп и ритм всей программе, наполовину состоявшей из мировых премьер, задала захватывающая приключенческая картина Андрея Богатырёва «Красный призрак 1812» — смелое художественное переосмысление героизма на фоне войны России с императорской Францией. Масштабная костюмированная историческая драма, яркий образец современного истерна, переносит нас в позднюю осень 1812 года, когда покинувшая сожжённую Москву армия Бонапарта двинулась к Смоленску. В усадьбе князей Романовских — время вечернего чаепития. Собравшаяся за столом семья оживлённо обсуждает погоду и 17-летнего барина Мишеля, вздумавшего снискать славу на полях сражений, спорит о тактике Кутузова, занявшего выжидательную позицию вместо того, чтобы атаковать неприятеля, критикует «стихоплёта» Дениса Давыдова и подпалившего Москву генерал-губернатора графа Ростопчина, по чьей милости семейство лишилось городского дома. И, кажется, будто грядущая суровая зима волнует обитателей дворянского гнезда куда больше, нежели рыскающие по округе вражеские солдаты, ведь галантные французы, как наивно полагали в аристократических кругах, не воюют с женщинами и детьми.

Однако миф о рыцарстве наполеоновских офицеров в одночасье разбивается о жуткую реальность: в дом с грохотом вламывается отряд фуражиров под предводительством капитана-садиста Элифа Куража и зверски расправляется со всеми обитателями. Матушку Мишеля копьём прибивают к стене, батюшке и сестре простреливают грудь, а несостоявшемуся пожинателю военных лавров едва не сносят саблей голову — в последний момент его спасает запрыгнувший в окно пылающего особняка загадочный бородач в лохмотьях, разящий врагов стрелами с необычными наконечниками.

Избавитель Миши — таинственный безымянный лучник, гроза французов, прозванный Призраком, — забирает его с собой в леса, кишащие русскими партизанами и дезертирами бонапартовского войска. Последние — голодные, мёрзнущие и озлобленные — являют собой жалкое зрелище, особенно в надетых на голову вместо шапок разрезанных валенках, но по-прежнему представляют серьёзную опасность. Так для изнеженного мечтателя, поклонника готических романов начинается совершенно иная, полная риска и подвигов жизнь, основная цель которой — покарать Куража, сделавшего юного князя Романовского круглым сиротой.

Скитаясь, весьма колоритный тандем побывает во множестве передряг, защитит от «славных» остатков армии Наполеона немало крестьян и даже попадёт в отряд легендарного Дениса Давыдова. Главное же — за время странствий Михаил, отбросив сословные предрассудки, переймёт боевой опыт у товарища-простолюдина, научится виртуозно стрелять из лука и усвоит, что людей извлекают из беды не ради славы. Молодой аристократ на собственном опыте почувствует разницу между безрассудной отвагой и долгом, станет достойным преемником Призрака, а затем самостоятельно завершит его борьбу, предотвратив контрнаступление французов.

Словом, лента Андрея Богатырёва — история взросления и превращения избалованного барчука, собиравшегося идти на войну с маникюрным набором, баночкой крема для лица и инкрустированным пистолетом, в истинно народного мстителя. Однако даже в возмужавшем Мише сохранилась доля ребячества. Именно поэтому в последнем кадре, совершив очередной подвиг, князь, облачённый в красный плащ, просит спасённых им жителей деревни обязательно сообщить всем, что их защитил Красный призрак.

Почти двухчасовое кинополотно, изобилующее батальными сценами, натурными съёмками и посвящённое, как говорится в финальных титрах, безымянным героям войны 1812 года, смотрится на одном дыхании, хотя порой из-за нарочитой условности изображаемых событий напоминает сказку, за которой, впрочем, встаёт некая обобщающая правда. Как подчеркнул Богатырёв, автор «Легенды о самбо», «За Палыча!» и «Золота Умальты», он скептически относится к исторической достоверности игрового кино, поскольку это удел публицистических лент, тогда как в художественных картинах, призванных делиться со зрителем образами и эмоциями, всегда присутствуют элементы мифологизации. В новой работе режиссёр-сценарист пытался найти золотую середину между личными переживаниями центрального персонажа и понятием патриотизма, философствовал о чести, мести, судьбе, любви и старался развить образ национального заступника.

Общаясь с журналистами после пресс-показа, создатели фильма плаща и шпаги а-ля рус обратили внимание на то, что Отечественная война вернула русское дворянство в лоно национальной культуры, а также сделали акцент на малоизвестном статистическом факте: из 300 тысяч погибших в противостоянии с Наполеоном 175 тысяч не имели отношения к армии. Как тут не вспомнить фразу, брошенную разъярённым Куражем: «Трудно победить тех, кто считает войну народной».

Красочный боевик о силе русского духа привлекает и великолепным актёрским ансамблем. В первую очередь хочется выделить Олега Савостюка (Мишель), Константина Плотникова (Кураж) и Алексея Шевченкова (Призрак). В истерне также много эпизодических персонажей, которые, ненадолго появляясь в кадре, тем не менее, сразу же врезаются в память. Это и колоритный гусар-поэт Денис Давыдов в исполнении Никиты Кологривого, и рубящая врагов косой отчаянная партизанка Катерина Великая, прекрасно сыгранная Анной Уколовой, и пожилая княгиня Романовская (роль Ирины Купченко) — бабушка Михаила, втыкающая французскому солдату спицу в глаз, а затем закрывающая собой внука от пули.

«Красный призрак 1812» — ещё одна часть задуманной Богатырёвым трилогии о загадочном партизане-одиночке под общим лозунгом: «Когда исчезает надежда — появляется он». Первый «Красный призрак», показанный в 2020 году в рамках 42-го ММКФ и получивший приз жюри V Фестиваля стран БРИКС, повествовал о неуловимом советском солдате, лихо расправлявшемся с военнослужащими вермахта в начале Великой Отечественной войны. В какую эпоху отправит нас заключительная лента цикла, пока неизвестно. Хотя, возможно, речь пойдёт об СВО, ведь намёк на актуальную повестку прослеживается во втором фильме. «Разве могли мы сказать Наполеону, что не хотим воевать с Россией?» — вопрошает Мишеля молящий о пощаде поверженный француз, и это весьма созвучно сегодняшним признаниям украинских бойцов, которые, попав в российский плен, делятся подробностями того, как хунта Зеленского силком мобилизует на фронт всех без разбора.

Анализируя «Русские премьеры», лишний раз осознаёшь: ключевая задача кинематографа всё же не услаждать, а нравственно воспитывать и заставлять размышлять над самыми разными вопросами, подчас очень тяжёлыми. Именно поэтому особое место в конкурсном блоке 48-го ММКФ занимает лента Ксении Зуевой «Хрупкость. Выдумщица», затрагивающая проблему послеродовой депрессии (ПРД). В информационном пространстве этому состоянию, возникающему у женщины после появления на свет ребёнка и характеризующемуся стойким расстройством настроения, чувством одиночества и печали, уделяется мало внимания: тема, формально не являясь табуированной, фактически стигматизирована под предлогом её глубокой интимности. Между тем, по данным врачей Национального медицинского исследовательского центра акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова, ставших консультантами фильма, от ПРД, имеющей огромное количество триггеров, включая непрофессионализм и недоброжелательность медперсонала, страдают 10 — 15% новоиспечённых мам.

Героиня картины Рената, молодая женщина неброской красоты, счастлива в замужестве и ждёт первенца. Правда, удачный брак с состоятельным Эдуардом — причина зависти и ненависти её старшей сестры Алёны: не скрывая злобы, она открыто оскорбляет родственницу в ресторане в ходе совместного обеда и нагло требует от неё крупной суммы на нужды своих отпрысков. По мере приближения срока окончания беременности Рената становится всё более отстранённой и погружённой в себя, её охватывает внутренняя тревога и напряжение, которые выплёскиваются во время долгих и трудных родов, протекавших под надзором супруга. Увы, героиня не обретает покой и после рождения мальчика, причём ситуация усугубляется тем, что Рената не испытывает к младенцу никаких чувств: ей не хочется ни приласкать малыша, ни подержать на руках, ни побаюкать, ни успокоить ночью, и забота о ребёнке полностью ложится на няню и отца. Помимо того, героине неприятен любой физический контакт, в том числе с Эдуардом, посему она перебирается из спальни в другую комнату и занавешивает все зеркала, дабы не видеть своего отражения, кажущегося ей отвратительным.

Не в силах справиться с подавленностью, эмоционально истощённая Рената обращается к психологу, рассказывает о преследующем её навязчивом чувстве стыда и желании исчезнуть, уснуть и не проснуться. Специалист понимает: причины нынешнего состояния пациентки, ощущающей себя «бракованной», нужно искать в её прошлом — ведь все наши душевные травмы, как известно, родом из детства. Создав доверительную атмосферу общения, психоаналитик старается помочь женщине раскрыться и поделиться болезненными воспоминаниями, чтобы трансформировать их, превратив из вечного повода для самоистязания в просто часть биографии.

В течение долгих сеансов психокоррекции — этим сценам уделена большая часть 150-минутного фильма, отчего он в некоторой степени приобретает научно-популярный характер, — выясняется, что с 6 до 12 лет Ренату систематически насиловал, пока был жив, её собственный отец. При этом мать девочки, нередко страдавшая от рукоприкладства мужа, обо всём знала, но не защитила дочь. Сама же маленькая Рената боялась жаловаться, поскольку папа-растлитель убедил её: выдумщицу, которой никто не поверит, разлюбит мама.

Благодаря тонкой и кропотливой работе чуткого психотерапевта героиня исцеляется, выбирается из омута ПРД, «возвращаясь» к мужу и крошечному сыну обновлённой и более сильной. В финале она приезжает к матери, чтобы, наконец, выяснить, почему та не мешала отцу издеваться над ней. Однако пожилая женщина, полностью погружённая в сюсюканье с милой комнатной собачонкой, гонит Ренату прочь, называя гнусной выдумщицей, оскверняющей память покойного, а в итоге заявляет, будто девочка была сама виновата — к Алёне же папа не приставал.

Авторы и консультанты фильма уверены: ПРД нельзя воспринимать как обычную хандру, которая со временем рассосётся. Женщину нужно выводить из этого состояния, причём помощь должны оказывать не только перинатальные психологи, но и семья, ведь именно она попадает под удар. И тем более в адрес новоиспечённой мамы не допустимы реплики в стиле: «Испокон веков все рожали и не жаловались, одна ты, избалованная донельзя, корчишь из себя страдалицу», часто отпускаемые свекровью или супругом. Не случайно в эпилоге картины Зуевой на экране появляется фраза: «Вы имеете право на разные чувства, и если вам плохо, то вам не показалось».

Кстати, двойное название драмы обусловлено тем, что «Хрупкость» — это тема ленты, акцент на уязвимости женщины, для которой беременность и роды — одновременно сакральный и мучительный опыт, а «Выдумщица» — конкретная история Ренаты, преданной самыми близкими людьми. Говоря о фильме, конечно же, надо отдать должное Евгении Соляных: именно филигранная игра актрисы, познавшей на личном опыте все «прелести» ПРД,  придаёт дополнительную искренность сложному кинопроизведению.

Свою аудиторию, бесспорно, найдёт и «Температура Вселенной» — новая работа Виктора Шамирова, у которого незатейливый, казалось бы, рассказ о расставании и встрече приобрёл совсем иной размах ввиду выбора уникального места действия. Речь об отдалённом горном посёлке Нижний Архыз, возведённом в Карачаево-Черкесии почти полвека назад для учёных-астрономов, обслуживавших крупнейшие на тот момент в мире телескопы — Большой альт-азимутальный БТА-6 и радиотелескоп РАТАН-600. События мелодрамы, объединившей космос и земные страсти, разворачиваются в здании института — Специальной астрофизической обсерватории (САО) РАН и в квартирах научных сотрудников.

Согласно фабуле сценария, Сергей, одинокий историк из Новосибирска, приезжает на день рождения друга юности, астронома Андрея, по приглашению его жены — астрофизика Наташи, захотевшей преподнести сюрприз супругу, находившемуся на конференции в Москве. Вот только в процессе подготовки к празднику выясняется: виновник торжества в Нижний Архыз больше не вернётся — он звонит домой и сообщает, что случайно встретил свою бывшую аспирантку и между ними вновь вспыхнули чувства. Так в одночасье скромная и верная женщина, мама двух мальчиков 6 и 10 лет, подрабатывающая экскурсоводом в обсерватории, оказывается у разбитого корыта. Сергей, ставший невольным свидетелем развала семьи, пытается поддержать Наташу: они вместе решают пока не информировать о случившемся друзей и родных, а, как ни в чём не бывало, устроить пикник в честь Андрея в его отсутствие.

Однако шила в мешке не утаишь: в посёлке, где всего четыре многоэтажных дома, школа и детсад, отнюдь не все верят в «опоздание именинника на авиарейс». Подруга Наташи, узнав правду, предлагает ей вышибать клин клином и, ради повышения самооценки, сразу же закрутить мимолётный роман, желательно с тем, кто потом не будет постоянно маячить перед глазами. И единственный кандидат, соответствующий всем критериям, — Сергей.

В сущности «Температура Вселенной» — иронично-лирическая новелла о том, как человек — ничтожная песчинка на Земле, являющейся в свою очередь крошечной частью галактики Млечный путь, отчаянно продолжает искать смысл жизни и счастье в надежде хоть чем-то залатать внезапно образовавшуюся внутри «чёрную дыру». Подводя итог оборвавшейся семейной жизни, героиня, глядя на события со своей «звёздной колокольни», с грустью констатирует: муж и жена зачастую много лет живут на разных планетах под одной крышей и даже не замечают этого.

Лента Шамирова — трогательная повесть об энтузиастах-бессребрениках, бесконечно влюблённых в свою работу «вселенского» масштаба, но при этом остающихся земными существами в житейском плане. Ведь столкнувшись с изменой и разрывом отношений, люди «космических» устремлений ведут себя так же, как простые смертные: мучаются, занимаются болезненным самокопанием и остро нуждаются в сочувствии.

Кстати, у Наташи, чей образ воплотила Дарья Семёнова, есть реальный прототип — консультант фильма, астрофизик, старший научный сотрудник САО РАН Ольга Шолухова. Сергей же, блестяще сыгранный Григорием Сиятвиндой, — персонаж полностью вымышленный.

Отдельно надо сказать о восхитительной операторской работе: благодаря потрясающим киносъёмкам, проходившим, в частности, на вершине горы, где расположен БТА-6, киноманы увидели и древнее Аланское городище, и усеянное звёздами небо, и открывающееся 32-тонное забрало телескопа.

«Температура Вселенной» — редкая история, имеющая потенциал для продолжения. Правда, появление сериала под условным названием «Астрономы тоже плачут», по крайней мере за авторством Шамирова, абсолютно исключено: по признанию режиссёра, он не снимает на потребу толпы.

Обсуждая самых оригинальных участников пятого сезона «Русских премьер», нельзя обойти вниманием полнометражный режиссёрский дебют Алины Насибуллиной «Шурале». Сюжет эколого-мистического триллера, погружающего в тюркский фольклор, где древние мифы переплетаются с личными переживаниями, закручивается вокруг девушки Айши, под настроение сочиняющей душевные стихи. Незадолго до свадьбы с биохакером Михаилом у главной героини пропадает сводный брат Тимур — бригадир дровосеков, который по заказу местного авторитета вырубал реликтовую рощу под видом расчистки делянки после пожара и однажды буквально растворился среди пней и деревьев. Айша спешит в родное село, где соприкасается с собственным прошлым, семейными тайнами и пугающей мощью и энергетикой леса, а заодно интуитивно понимает: к исчезновению родственника причастен шурале — так татары, чуваши, башкиры и алтайцы называют лешего. В народных преданиях лесной дух — существо с рогом во лбу, заманивающее людей в чащу, чтобы защекотать до смерти.

Насибуллина, выступившая в картине сразу в трёх ипостасях — режиссёра, сценариста и ведущей актрисы, — переосмыслила этот образ, сделав шурале защитником природы и символом связи человека с родными просторами. Необъяснимая сверхъестественная сила провоцирует героиню, предлагая сложный выбор между комфортной жизнью и слиянием с природой, которое, помимо прочего, залог того, что Тимур, по возвращении из леса ведущий себя как одержимый демонами, вновь станет нормальным человеком. И Айша приносит в жертву себя: после свадьбы с Михаилом, прямо в подвенечном платье, она вскакивает на белую лошадь и уносится в лесные дебри.

Над сценарием фолк-фэнтези Насибуллина трудилась пять лет, взяв за основу произведения знаменитого татарского поэта Габдуллы Тукая, воспевшего собрата русского лешего — мифического шутника из чащи, мерещащегося тем, кто плутает в трёх соснах. Долгая работа вылилась в не лишённый поэтичности фильм, претендующий на статус нетривиального образца авторского кино. Кроме того, к своему режиссёрскому старту Насибуллиной удалось привлечь целое созвездие знаменитых артистов, в том числе Максима Матвеева, Сергея Гилёва, Рузиля Минекаева и даже собственного мужа — рэпера Хаски.

Недостаток же ленты, чья ключевая мысль укладывается в крылатый советский лозунг «Берегите природу!» (иначе она, не простив предательства, обязательно отомстит), — её затянутость. Особенно это касается сцены, где Айша, видимо, тоже под влиянием лешего, бьётся в падучей и, катаясь в густой траве, смачно поедает землю, а затем, к вящему ужасу жениха, покрывается странной паршой. Вдобавок картина, которой верховодит сознательное стремление погрузить в иррациональную дымку, где город пугает, лес манит, а грязь под ногтями героини символизирует свободу, утомляет чрезмерностью иносказаний и загадок.

С другой стороны, первый блин — мистическая драма, напомню, премьерная работа Насибуллиной — всегда комом. Вероятно, в «Шурале 2», а кинематографистка обмолвилась, что нынешняя история  получит продолжение, начинающему режиссёру удастся сформулировать свой посыл более внятно, и зрителю не придётся каждый раз ломать голову по поводу смысловой нагрузки того или иного эпизода.

Подводя итог «Русских премьер, с сожалением понимаешь: фильмы, представленные в блоке, вряд ли увидит широкая публика. Счастливая прокатная судьба гарантирована, пожалуй, лишь «Красному призраку 1812» — не зря его генпродюсером является Константин Эрнст. А посему истерн, снятый, к слову, в подмосковных Горках Ленинских, наверняка покажут по центральному телевидению, причём в прайм-тайм.

Что касается остальных участников цикла, то это камерные ленты, не предназначенные для массового просмотра. Как отметил в беседе с журналистами автор «Температуры Вселенной» Виктор Шамиров, нежанровое нишевое кино, созданное в обход сценарно-режиссёрских канонов, не привлекает большую аудиторию и никогда не сможет конкурировать с более эффектными кассовыми картинами, сделанными для кинотеатра, куда обычно ходят люди в возрасте 15 — 25 лет, не интересующиеся авторским творчеством. Впрочем, это никоим образом не умаляет достоинства работ, которые посчастливилось увидеть зрителям 48-го ММКФ. Ведь, перефразируя Бунина, киномастера и их произведения — не червонцы, чтобы всем нравиться.