Ростовский областной комитет КПРФ

Сейчас вы здесь: Главная » Новости и события » Факты » «Наш Господь — его величество деньги»
Понедельник, 15 Апр 2024
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

«Наш Господь — его величество деньги»

Печать

Член-корреспондент Российской академии наук Жан ТОЩЕНКО в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО

Сперва поясним заголовок, который мы решили дать сегодняшнему нашему диалогу. Это строка из капиталистического манифеста Михаила Ходорковского и его подручного Леонида Невзлина, названного ими «Человек с рублём».


Согласитесь, строка весьма выразительная и, можно даже сказать, программная. С огромнейшей претензией: противостоять другому Манифесту — коммунистическому, который появился в середине ХIХ века, став основой великого учения и великой всемирной борьбы.

Да-да, документ, откуда взят наш заголовок, был сочинён на исходе ХХ столетия именно как декларация противостояния коммунизму и социализму, как принципиальный вызов (ни много ни мало!) Марксу, Энгельсу, Ленину — настоящим титанам мысли и действия.

А инициатором столь самонадеянного вызова стал новоявленный российский олигарх Михаил Борисович Ходорковский. Он восходил вместе с горбачёвской «катастройкой», когда сверхбогачи-олигархи обозначились неким удивительным феноменом для социалистической страны и знаковым — для капиталистической.

Очень скоро в «новой России» Ходорковский обретает громкую известность, которая почти одновременно становится и мировой. В ряду оборотней, привлекающих особое наше внимание, безусловно, ему принадлежит одно из первых мест.


Когда советский студент и комсомолец отрёкся от самого себя


— Что, Жан Терентьевич, вы для начала хотите отметить в связи с этим очередным нашим антигероем?

— Сначала всё у него шло так, как и у миллионов его сверстников. Напомню: школа, институт (знаменитый Московский химико-технологический имени Д.И. Менделеева), получение диплома по специальности «инженер-технолог». Правда, в аспирантуру он не был приглашён — по словам проректора вуза-преемника, то есть нынешнего Российского химико-технологического университета (РХТУ), из-за неспособности к работе в экспериментальной химии. Зато, оговорюсь, были проявлены другие способности.

— Извините, прерву вас. Вот вы сразу заявили, что всё у этого персонажа поначалу шло аналогично миллионам ровесников его. И, с одной стороны, это вроде бы абсолютно верно. Только всё-таки не совсем.

— В чём же, как вы считаете?

— Удивительное совпадение, но что было, то было. Фамилию этого будущего знатного олигарха я узнал задолго до того, как он таковым стал. А получилось так потому, что моя жена работала в этом самом МХТИ, в «Менделеевке», как его обычно называют. Преподавала философию. Так вот, представьте себе, однажды она поделилась со мной необычной подробностью из институтской жизни. Время от времени к ней стали подходить некоторые преподаватели, даже иногда незнакомые, с просьбой уделить побольше доброго внимания студенту по фамилии… Ходорковский.

— Интересный факт!

— Потому и рассказываю. К счастью, вскоре выяснилось, что «протеже» учится на другом потоке, к которому жена отношения не имела. Но история эта запомнилась. Вместе с фамилией, которая несколько лет спустя вдруг возникла в совсем ином аспекте.

— А знаете, ваше воспоминание ничуть меня не удивляет. Наоборот, подтверждает моё представление об этой фигуре. И нисколько не опровергается рассказанным вами фактом моё утверждение, что сначала всё у него шло как и у других. С одним уточнением: ВНЕШНЕ так шло. Ну а что за этим подчас незримо скрывалось — иной вопрос.

— Но он-то и ключевой. Вы согласны?

— Ещё бы! Это же сквозной лейтмотив всей нашей серии про личины оборотней. Суть в том, каков человек изнутри и каким он может прикинуться с выгодой для себя — согласно господствующим обстоятельствам. Рассматривая Ходорковского как человека с определёнными природными данными, мы должны учесть мнение профессионалов, выраженное проректором «Менделеевки»: видный учёный-химик из него не получился бы. Они, его наставники, знают это лучше всех. Не исключаю, что сам он тоже к такому пониманию пришёл.

— Вы сказали: «Зато были проявлены другие способности».

— Да, почему он и пошёл в рост, как некоторые говорят, по комсомольской линии. Комсорг группы, комсомольский секретарь курса, факультета, наконец — заместитель секретаря комитета ВЛКСМ института и член райкома ВЛКСМ. Так по времени совпало, что именно эта стезя вынесла его на волну новых непредвиденных возможностей.

— Говоря о времени, имеете в виду так называемую перестройку?

— Да. При всём своём разрушительном заряде она вскружила головы, особенно молодым, массой многообещающих новшеств. Вот и Ходорковский после окончания института, используя свои комсомольские связи, решает с группой товарищей на основе появившегося Фонда молодёжной инициативы создать Межотраслевой центр научно-технического творчества молодёжи (НТТМ) — при Фрунзенском райкоме комсомола г. Москвы, под эгидой ЦК ВЛКСМ.

— А что сие значило?

— Если на официальном языке, эти центры призваны были заниматься внедрением в производство новых научно-технических разработок и распространением научной литературы. Казалось бы, благое дело.

— Диктовавшееся самой жизнью!

— Не случайно это новшество было воспринято на ура, и вскоре таких центров в стране насчитывалось уже около 600. Наибольшую известность приобрёл тогда новосибирский «Факел», сформированный научной молодёжью Академгородка и в самом деле успешно занимавшийся новаторскими исследованиями. Однако детище, созданное Ходорковским и его правой рукой Невзлиным, по содержанию своей деятельности на «Факел» вовсе не было похоже.

Оно, это детище, вообще резко отличалось от большинства НТТМ. Достаточно сказать, что лишь один данный центр в конце концов превратился в олигархическое явление.

— А почему?

— Потому что комсомолец и воспитанник советского вуза Ходорковский, почуяв, куда подул определяющий ветер в стране, поспешил внутренне отречься от прежнего своего статуса и с первых шагов направил старания руководимой им организации в кардинально иное, противоположное русло. С абсолютно другой целью и соответствующими способами её достижения.


«Заряженные на богатство» отбрасывают все ограничения и перечёркивают нравственность


— Теперь, Жан Терентьевич, высказанный вами тезис надо бы наглядно конкретизировать.

— Что ж, совершенно понятно, что изначальной целью создававшихся центров научно-технического творчества молодёжи был интерес вроде бы общественный, государственный. Во всяком случае провозглашалось именно так. Но в путаных горбачёвских словоизлияниях этого времени, а главное — в недодуманных или умышленно подрывных властных действиях преимущественными так явно стали интересы личные, что их засилье становилось всё большим или даже решающим. Ходорковский свой выбор сделал однозначно в пользу личного интереса, отбросив все ограничения и перечеркнув нравственность.

— В чём это проявилось?

— Вместо предписанного внедрения в производство новых научно-технических разработок его НТТМ занялся… импортом и сбытом компьютеров, варкой джинсов, сбытом алкогольных напитков (в том числе поддельного коньяка), то есть бизнесом, который в ту пору приносил высокие прибыли. Разгул «перестроечной» бесконтрольности крупномасштабному мошенничеству способствовал.

Одновременно Ходорковский существенно «зарабатывал» на так называемом обналичивании средств. Тогда государственные предприятия, НИИ и КБ, в отличие от центров НТТМ, имели ограничения по обороту наличных средств, что приводило к лимитированию выплаты зарплаты. Чтобы обойти это, некоторые предприятия пропускали свои заказы через НТТМ, выплачивая им комиссионные. Ходорковский вместе с Невзлиным и другими подельниками сумел ловко и, что называется, на полную катушку использовать и этот способ личного обогащения.

— Все подобные способы, сомнительные и подсудные, вряд ли до сего времени даже известны?

— Разумеется. Но один, находящийся в основе многих прочих, всё же следует выделить. Я уже произнёс это слово, когда говорил о начале бизнеса Ходорковского, а сейчас сделаю ударение на нём: СВЯЗИ!

По существу вы их же имели в виду, вспоминая доброхотов-ходатаев за него во время институтской учёбы. А ведь то было лишь скромное начало. Находить, склонять к себе и по-своему использовать «нужных» людей стало для него действенным средством восхождения к огромнейшему богатству.

— Можете кого-нибудь персонально назвать?

— Очень удачно Ходорковский познакомился с Владимиром Дубовым, чьи родственники имели связи в наивысших эшелонах власти, вплоть до самого Горбачёва. Повезло и с Алексеем Голубовичем, родственники которого занимали крупные посты в Государственном банке СССР.

Отсюда становится понятным получение разрешения на образование одного из первых кооперативных банков. Да, под эгидой Фрунзенского отделения Жилсоцбанка СССР и НТТМ был учреждён Коммерческий инновационный банк научно-технического прогресса (ГИБ НТП). Его в 1990 году переименовали в Межбанковское объединение «Менатеп» (сокращение от «Межбанковское объединение научно-технического прогресса» или «Межотраслевые научно-технические программы»).

— Вон какие «научные», оказывается, названия скрываются за скандально прославившимся «Менатепом»…

— Да уж, «Менатеп» в ушах настрянет. Ходорковский стал председателем его правления, Невзлин и Голубович — заместителями председателя, Дубов — начальником управления дочерних банков и финансовой группы.

— Богатство недавнего студента быстро растёт?

— Можно сказать, как на дрожжах, и Ходорковский остро почувствовал пряный вкус больших денег. Уже в 1988 году суммарный оборот его торгово-посреднических операций составил 80 миллионов рублей. Впоследствии сам он рассказывал, что именно тогда «заработал» свои первые большие деньги — 160 миллионов. Якобы за специальную разработку для Института высоких температур Академии наук СССР (напомню, что средняя ежемесячная зарплата в СССР составляла тогда 217 рублей, а на производстве — 120—145 рублей).

«Специальная разработка» для академического института — звучит, конечно, красиво и весомо. Только серьёзные исследователи и СМИ, в том числе немецкая газета «Frankfurter Rundschau», называют реальные источники свалившихся миллионов «сделками сомнительного характера с деньгами, предназначенными для расчётов между государственными предприятиями». И это в контексте времени воспринимается гораздо убедительнее.

— То есть вы тоже считаете, что подобные «сделки», наряду с импортом компьютеров и фальсифицированного коньяка, стали основой богатства Ходорковского?

— Наиболее подтверждённый и логичный вывод. Именно деньги, доставшиеся таким шальным путём, стали для него поворотной силой отказа от всего советского и превращения вчерашнего члена ВЛКСМ в явного капиталистического дельца, для которого нажива стала путеводной звездой.

Вернусь сейчас к публикации Ходорковского и Невзлина «Человек с рублём», от которой мы начали этот наш разговор и которая в своё время буквально потрясла меня. Думаю, приведённые цитаты наших читателей тоже потрясут. Своим цинизмом, наглостью и нескрываемым презрением ко всем, которые не хотят принять их «программу жизни». Вот как они её определили уже много лет назад:

«Мы не скрываем, что заряжены на богатство. Наши цели ясны, задачи определены — в миллиардеры. Мы намерены на равных конкурировать с десятком самых богатых бизнесменов Америки и других стран».

— Заявка дерзновенная, а заряженность прямо-таки неотвратима.

— И далее: «Трагедия России началась с того, что в октябре семнадцатого года у руля власти оказались большевики, опиравшиеся прежде всего на человека с Ружьём… Хватит жизни по Ильичу! Наш компас — Прибыль, полученная в соответствии со строжайшим соблюдением закона. Наш кумир — Его Финансовое Величество Капитал, ибо он и только он ведёт к богатству как к норме жизни. Довольно жить Утопией, дорогу — Делу, которое обогатит!»

— Сильно, сильно сказано. Особенно про строжайшее соблюдение закона. Только вот как его строжайше соблюдать, если компас — Прибыль, а она диктует: богатство любой ценой, вплоть до убийства тех, кто встал на пути к нему. Рассмотрим, как действовал г-н Ходорковский.
 


Его пути к созданию бизнес-империи


— С одной стороны, был взят курс на установление и расширение связей с властью. По рекомендации упомянутых Дубовых и Голубовичей Ходорковский и Невзлин стали советниками премьер-министра России И. Силаева, а также наладили отношения с министром топлива и энергетики В. Лопухиным. Благодаря этому банк «Менатеп» получил разрешение обслуживать даже (?!!!) средства министерства финансов, государственной налоговой службы, а позже и государственной компании «Росвооружение», занимавшейся экспортом оружия. Кроме того, стараниями Лопухина в марте 1992 года Ходорковский был назначен президентом Фонда содействия инвестициям в топливно-энергетический комплекс — с правами заместителя министра топлива и энергетики.

— То есть он получил уже и официальную государственную власть?

— Именно! И при том прошу обратить внимание: фонд этот не реализовал ни одного проекта, имеющего общегосударственное значение. Однако и данное время для Ходорковского не прошло даром. Главное, он близко познакомился с В. Черномырдиным, который в декабре 1992 года стал главой российского правительства. С его помощью растущему бизнесмену удалось стать членом коллегии министерства топлива и энергетики Российской Федерации.

— Вон как!

— А уж дальше всё пошло по накатанной. Вскоре многие ответственные совещания и выработки рекомендаций, что делать с экономикой, проводились при обязательном участии Ходорковского. Его позиции и влияние особенно выросли в связи с тем, что самые могущественные олигархи, возникшие наподобие чёрта из табакерки, собрались перед избранием Ельцина президентом на второй срок в 1996 году. Это их объединение, получившее название семибанкирщины, сбросилось на немалые суммы для финансирования избирательной кампании ЕБН. При руководящей роли А. Чубайса как исполнительного секретаря данного объединения деньги сделали желаемое, ещё раз убедив Ходорковского в их силе, особенно при союзе с властью.

— Тогда он был, наверное, самым молодым и самым энергичным среди сверхбогачей? Во всяком случае так выглядело на телеэкране.

— Да и фактически было так. Молодую свою энергию и максимум стараний он направил, кроме укрепления связей с властью, на участие в приватизации.

— Напомним, что лауреат Нобелевской премии экономист Дж. Стиглиц в 2003 году назвал российскую приватизацию 1990-х «нелегитимной». Впрочем, так определил её не он один, а многие авторитетные специалисты мирового уровня.

— Для Ходорковского, как и для всех прочих хищников, это никакого значения не имело. Сколачивание своего финансового могущества, своей бизнес-империи руководство коммерческого банка «Менатеп» начало с определения наиболее прибыльных отраслей. В первую очередь таковыми были признаны текстильная и пищевая промышленность, строительство, цветная металлургия (титан и магний), производство минеральных удобрений. Банк также скупал приватизационные ваучеры — документы, выдаваемые каждому гражданину России и дающие им объявленное право на долю национального богатства. В реальности многие рады были продать эти бумажки со скидкой за наличные. Ходорковский в конечном итоге приобрёл контрольные пакеты акций примерно в 30 компаниях!

— Размах, что называется, будь здоров...

— Претенденты на захват народной собственности старались друг друга обогнать. Между тем в 1995 году, по завершении «ваучерной» приватизации, российская экономика оставалась в удручающем состоянии. В то время как дельцы, близкие к правительственным кругам, наращивали огромные состояния, задержки по заработной плате работникам бюджетных и акционированных предприятий достигали чудовищных размеров. Продолжавшаяся война в Чечне тоже требовала постоянного финансирования. В этих условиях руководство страны не нашло лучшего выхода, кроме как обратиться за кредитами к наиболее крупным коммерческим банкам.

В качестве обеспечения по кредитам банки потребовали предоставить им во внешнее управление контрольные пакеты акций тех предприятий, которые государство якобы предполагало до этого оставить в своей собственности, то есть не планировало выставлять на продажу за ваучеры. Это прежде всего предприятия нефтяной отрасли, морские пароходства, гиганты чёрной и цветной металлургии. Было выдвинуто условие: если в течение года государство не сможет расплатиться по кредитам, то эти предприятия будут проданы через так называемые залоговые аукционы. Банкиры изначально определились со своими приоритетами, разделив между собой объекты собственности, выставлявшиеся на продажу. А скандалы, которые попытались поднять те, кто не смог пробиться в «круг избранных», быстро сошли на нет.

— Вот она, закулиса-то, народу неведомая...

— Через оговорённый срок государство не расплатилось, и пакеты акций компаний «ЮКОС», «Норильский никель», «Сибнефть», «Сургутнефтегаз», «Лукойл», «Сиданко», «Мечел», «Нафта-Москва», Новолипецкого металлургического комбината, Мурманского и Новороссийского морских пароходств, Туапсинского морского торгового порта и Северо-Западного пароходства перешли в частные руки.

— В том числе в «Менатеп», к Ходорковскому?

— «Менатеп» был одним из нескольких банков, участвовавших в сделке с залоговыми аукционами. Осенью 1995 года он получил право участвовать в аукционе на пакет акций госкомпании «ЮКОС», по результатам которого Ходорковский и пять его партнёров стали владельцами 78 процентов акций этой компании. А в результате дополнительных махинаций — подставные фирмы, отказ конкурентам участвовать в конкурсе по формальным причинам и т.п. — к осени 1996 года «Менатеп» владел уже 90 процентами акций «ЮКОСа».

— Поясните для читателей, чем был вызван особый интерес Ходорковского именно к «ЮКОСу».

— Это была вторая по величине нефтяная компания в России, а по запасам нефти — первая. Так что не один Ходорковский жаждал заполучить её. К этой гигантской авантюре следует добавить ещё одно обстоятельство: и олигархи, и правительство знали, что власть в конечном итоге объявит дефолт и что фирмы таким образом перейдут в руки олигархов. «Этим манёвром, — заключали потом наиболее объективные исследователи, — администрация Ельцина приватизировала нефтяные, газовые, минеральные и другие предприятия без одобрения парламента».

А Ходорковский, получив «ЮКОС» на сфальсифицированном аукционе, начал кампанию по привлечению инвестиционных средств за рубежом, заняв сотни миллионов. Когда же в 1998 году на Россию обрушился финансовый кризис, он объявил дефолт по части своего внешнего долга и сумел вывести свои акции «ЮКОСа» в офшор, чтобы защитить их от кредиторов. И в дальнейшем финансовые дела здесь стали осуществляться, мягко говоря, своеобразно. По данным Генеральной прокуратуры, компьютерный анализ заключённых сделок показал, что банк «Менатеп» участвовал в спекуляциях на рынке ГКО — государственных кредитных обязательств (что стало одной из причин дефолта 1998 года).

Приведу наглядный пример «мудрости» Ходорковского. В 1999 году на тонну добытой нефти он заплатил налогов в 10 раз меньше «Сургутнефтегаза» и в 5 раз меньше «Лукойла». В дальнейшем, когда бывшие владельцы «ЮКОСа» пытались за границей оспорить решение государства о возвращении нефтяных богатств под крыло государства, даже Европейский суд по правам человека в сентябре 2011 года признал, что схемы налоговой оптимизации, которые применял «ЮКОС», никогда не были законными в России.


Социальные и идеологические притязания


— Как тут не вспомнить провозглашённое Ходорковским и Невзлиным «строжайшее соблюдение закона»!

— Вполне уместно вспомнить. Декларации с реальностью резко расходились, и требовалась маскировка. Как человек достаточно умный, Ходорковский прекрасно понимал, что отношение россиян к нажитому им и подобными ему богатству отнюдь не радужное. И поэтому он начал для вида «украшать» себя. Одним из первых таких актов стало открытие в 1994 году в бывшей дворянской усадьбе Кораллово лицея-интерната «Подмосковный», в котором должны были обучаться социально незащищённые дети, в том числе пострадавшие от терактов, а также дети погибших военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов.

Одновременно он начал поддерживать ряд неправительственных и некоммерческих организаций. В 2002 году на средства компании был создан фонд «Открытая Россия». Заявленная цель фонда — «утверждение в обществе доверия к крупному российскому бизнесу, осознавшему свою социальную ответственность перед населением». В результате в ряде мест появились региональные Центры интернет-образования.

— Короче говоря, он всячески создавал себе благоприятный имидж в глазах общества?

— Вот-вот, любимое ими слово «имидж» тут очень подходит. Видимость! Для идеологического обеспечения своей маскировки Ходорковский предпринял даже совсем нестандартый шаг. В 2003 году «ЮКОС» пообещал 100 миллионов долларов в течение 10 лет Российскому государственному гуманитарному университету (РГГУ). Впервые частная компания выделила столь значительную сумму российскому учебному заведению. А что значило заполучить под своё влияние такой университет? Иметь в собственном распоряжении возможность влиять на широкий круг интеллигенции, задавая траектории развития общественной мысли в России.

Для реализации этой цели убедили ректора — видного деятеля «перестройки» Ю. Афанасьева перейти на почётное место президента университета, а все бразды правления передать верному соратнику Ходорковского Л. Невзлину. А так как Невзлин не был даже кандидатом наук, в срочном порядке с согласия министерства высшего образования и науки был изменён устав университета: отменили требование об учёной степени для должности ректора. Так Невзлин и был «избран». Правда, он в этой должности провёл всего несколько месяцев. После задержания Ходорковского срочно отбыл в Израиль и оттуда некоторое время спустя прислал заявление с просьбой освободить его от обязанностей ректора «по собственному желанию»...


Политические амбиции тоже взыграли


— Однако до ареста Ходорковского в сентябре 2003 года вся страна имела возможность несколько лет наблюдать всё возрастающую его активность на политической арене. Олигарх на глазах становился видным политиком, продвигающим свои явные властные интересы.

— Да, укрепление любыми способами экономических позиций, осознание силы при использовании имеющихся денежных ресурсов постепенно переместили главные устремления Ходорковского в политическую плоскость. Теперь он хочет непосредственно участвовать в определении и осуществлении основных для страны дел, а для этого необходима власть. К обладанию политической властью он и направил основные свои усилия.

— Каким образом?

— Решающим для этого, как ему казалось, стало заключение союза с председателем правительства М. Касьяновым и руководителем администрации президента А. Волошиным.

Куда ещё выше? Как пишет Е. Токарева в своей книге «Кто подставил Ходорковского?» (2006 г.), «юкосовские люди были настолько уверены, что вышли на финишную прямую захвата власти в стране, что уже планировали жизнь на десяток лет вперёд».

— Так и было?

— Они действительно пытались провести свою креатуру везде. Скажем, Л. Невзлина протолкнули в Федеральное собрание: в 2001—2003 годах он член Совета Федерации РФ от исполнительного органа государственной власти Республики Мордовия. Другой заместитель Ходорковского — В. Дубов, стараниями шефа избранный депутатом Государственной думы по федеральному списку избирательного блока «Отечество — Вся Россия», стал членом комитета по бюджету и налогам, а потом Комиссии по рассмотрению правовых вопросов пользования недрами на условиях раздела продукции. В ноябре 2001 года он был введён также в состав коллегии министерства РФ по налогам и сборам.

Действовал Ходорковский и в других направлениях. Так, высокопоставленный сотрудник «Менатепа» и «ЮКОСа» Борис Золотарёв в 2001—2006 годах возглавлял Эвенкийский автономный округ, где освоение нефтяных месторождений вела дочерняя компания «ЮКОСа» — «Восточно-Сибирская нефтяная компания».

— Известно, что созданный ранее фонд «Открытая Россия» превратился в одноимённую протопартию с её многочисленными филиалами на местах.

— Цель понятна: для обеспечения более широкой общественной поддержки. Одновременно Ходорковский стал готовить захват большинства в Думе — прямо (подкупая депутатов) или косвенно (через партии, предложив им своих кандидатов в депутаты за определённую сумму средств).

— Он ведь рассчитывал и на помощь мирового финансового капитала?

— Безусловно. По рассказу другого олигарха — С. Пугачёва, Ходорковский предлагал за это Западу лакомые экономические проекты и даже ядерное разо-ружение России. Представляете, чем это обернулось бы в нынешних условиях? Согласно докладу осведомлённого публициста Станислава Белковского, Ходорковский и «ЮКОС», придя к официальной политической власти, должны были получить финансирование из США в размере около 160 млрд долларов на «полное ядерное разоружение России», поскольку «доктрина ядерного сдерживания себя исчерпала» и хранение ядерного оружия якобы утеряло смысл...

— Судя по всему, Ходорковский тогда сильно уверовал в своё могущество?

— Это факт. Дошло до того, что в 2003 году он решился, в противовес официальной позиции России, заявить о выгодности вторжения войск антисаддамовской коалиции во главе с США в Ирак, которое было осуществлено 20 марта 2003 года. Свою логику Ходорковский объяснял тем, что у российских нефтяных компаний появится возможность получить достойную долю в послевоенном разделе природных богатств Ирака.

— Выходит, у него уже прочно сложился иллюзорный мир собственной будущей власти в России?

— Да, но он существенно переоценил силу собственных денег и влияния своей группировки. Поэтому вполне закономерными стали его арест и последовавшие затем три судебных процесса.

— Как можно максимально кратко выразить их суть?

— Они выявили колоссальные хищения, грандиозные махинации и беспредельный обман государства, отягощённые ещё и убийством ставших помехой людей. Пусть даже непосредственным исполнителем этого Ходорковский не был, но ведь реализовали ближайшие его подчинённые...

— По первому делу в 2005 году он был осуждён на 9 лет лишения свободы, по второму в конце 2010-го — на 14 лет. Часть срока заключения отбыл. Но, как известно, 20 декабря 2013 года президентом В. Путиным был подписан указ о помиловании бизнесмена, и он немедленно отбыл за рубеж. Всё это и последовавшее затем вызвало широкий резонанс как в нашей стране, так и в мире. Отношение резко противоречивое. Поделитесь, пожалуйста, своей оценкой.

— Страсти вокруг Ходорковского до сих пор не вполне улеглись. Как же, один из богатейших богачей России, да вдобавок постаравшийся создать себе репутацию большого демократа, видного деятеля либеральной оппозиции. Хотя бывший его дружок и такой же делец Альфред Кох остроумно заметил: про то, что Ходорковский — демократ, бизнес-сообщество узнало лишь после того, как его посадили в тюрьму. До этого его считали удачливым бизнесменом и ловким жуликом.

Народ, как мы знаем, в абсолютном большинстве олигархам не сочувствует. Насколько я помню, социологические исследования в связи с арестом Ходорковского зафиксировали преимущественный ответ: «Вор должен сидеть в тюрьме».

А вот публика, называющая себя либералами, вора в упор не видит. Из Михаила Борисовича она сотворила себе самого настоящего кумира, о котором говорится только с придыханием.

— А я вспоминаю Грибоедова: «Где, укажите нам, отечества отцы, которых мы должны принять за образцы? Не эти ли, грабительством богаты?» Постыдно вождей видеть в таких.

— Следственным комитетом РФ 7 декабря 2015 года против Ходорковского выдвинуто официальное обвинение по уголовному делу об убийстве мэра Нефтеюганска Владимира Петухова. На следующий день, комментируя вызов Ходорковского на допрос, его пресс-секретарь Ольга Писпанен сообщила, что бывший глава компании «ЮКОС» не намерен приезжать в Россию.

Зато в Киеве 9 марта 2014 года он выступил на Евромайдане, где назвал националистов, совершивших государственный переворот, «прекрасными людьми, отстоявшими свою свободу». Ради такой же «свободы» под руководством вашингтонского обкома вовсю хлопочет он и для России.



Rambler's Top100