Ростовский областной комитет КПРФ

4 октября 1957 года СССР открыл космическую дорогу человечества, запустив первый искусственный спутник Земли. 64 года и один день спустя РФ отправила на орбиту актрису и режиссёра снимать кино. «Полёты в космос становятся доступны всем!» — радостно верещит официальная пропаганда.

В прошлой своей статье в «Советской России» («Траурное ликование», «СР» от 23 сентября) я писал о том, что единороссы слишком уж кисло встретили свою формальную «победу» в думской кампании.

Потребительский спрос в России, усиленный раздачей 700 млрд рублей перед выборами, начинает выдыхаться. У населения кончаются свободные деньги. Одновременно у нуворишей появилась новая мода — скупать бриллианты и коллекционные вина оптом.

Чем быстрее течёт время, тем прочнее забываются подробности исторических событий, постепенно стираются связи причин и следствий, рассеивается атмосфера прошлого. О трагических событиях сентября — октября 1993 года нынешние «властители дум» вспоминают неохотно. Широкого отражения в научных исследованиях, публицистике, искусстве «кровавый октябрь» не находит. Власть хотела бы напрочь вычеркнуть его из новейшей истории глобальных государственных перемен, замолчать катастрофу, оплаченную человеческими жизнями.

Член-корреспондент Российской академии наук Жан ТОЩЕНКО в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО.

Исполняющееся в нынешнем году 30-летие государственного переворота, который завершился уничтожением Советского Союза, обязывает нас пристальнее вглядеться не только в обстоятельства этой гигантской трагедии, но и в фигуры тех, кто её сотворил. Как известно, президент В.В. Путин решился назвать происшедшее крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века. Однако творцов, то есть виновников катастрофы, сегодняшняя российская власть будто и не знает.

Попытки «Единой России» перехватить левую повестку провалились.

После выборов 19 сентября мы оказались в новой политической реальности – даже если кто-то будет утверждать, что и показатели партий не сильно изменились, да и вообще все осталось по­-прежнему.