Ростовский областной комитет КПРФ

Сейчас вы здесь: Главная » Новости и события » Комментарии » Детектор лжи бессилен перед лицом начальствующим и фальсифицирующим
Понедельник, 20 Авг 2018
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Детектор лжи бессилен перед лицом начальствующим и фальсифицирующим

Печать

С января 2012 года правоохранительными органами Ростовской области была организована травля одного из лидеров Донских коммунистов, депутата Государственной Думы РФ шестого созыва Бессонова Владимира Ивановича. С целью прекращения его политической деятельности был сфабрикован материал, по которому В.И. Бессонов, якобы избил двух и более сотрудников полиции.
В связи с явными пробелами в сфабрикованном «деле», процесс длится более 6 лет. В январе 2018 года основные события переместились в суд.


3 мая 2018 года в Кировском районном суде Ростова-на-Дону были продолжены слушания по делу В. Бессонова, место нахождения которого неизвестно.


Судебное заседание началось с допроса свидетелей защиты.


Первым был допрошен Базиков Р.В., который присутствовал на встрече с депутатами 02.12.2011 года.


Свидетель Базиков Р.В.: «Депутаты Государственной Думы от КПРФ, СР и ЛДПР решили провести встречу с обозначенной тематикой - «За честные выборы». Поскольку я сам был кандидатом в депутаты от партии «Правое дело», то мне была интересна эта встреча. Мы вышли на площадь перед областным правительством, но она была занята. Тогда было принято спонтанное решение перейти на другую сторону улицы - к зданию полпредства…


Встреча шла около часа и завершалась, люди стали расходиться, но, не знаю зачем, началось обострение с полицией. Я не понял действий полиции, потому что если прекращать мероприятия, то делать это надо вначале, а не тогда, когда она близилась к концу».


Адвокат Олейник: «Вы видели то, что происходило вокруг выступающих депутатов?»


Свидетель: «Да, благодаря своему росту я всё отчётливо видел. Когда встреча подходила к концу, началось обострение. К генератору начала двигаться группа полицейских. Послышались крики, что полиция хочет отключить звукоусиливающую аппаратуру и толпа стала препятствовать полиции. Участники встречи стали теснее становиться на защиту аппаратуры. Там были довольно бодрые дедушки, которые стали удерживать полицейских за одежду. Депутаты пытались предотвратить столкновение, восстановить порядок, что позволило охладить толпу и избежать более жёсткого сценария развития событий. В. Бессонов подбежал к аппаратуре и стал закрывать руками аппаратуру. От полиции его уже ограждала толпа».


Адвокат Олейник: «В. Бессонов наносил какие-то удары полковнику Грачёву?»


Свидетель: «Нет, это технически невозможно. Максимум, что могло быть, так это то, что вытянутой рукой от мог коснуться руки Грачёва. Бессонов никаких ударов в тот момент не наносил. А после пошло затухание конфликта, т.к. действия полиции прекратились...


После окончания встречи Н.В. Коломейцев беседовал с Грачёвым. У них был спор по поводу законности самой встречи депутатов с избирателями, спокойный и сугубо правовой спор. Грачёв в этот момент нормально выглядел…


Депутаты, включая В. Бессонова, ушли тогда, когда почти все разошлись или разбились на кучки, ушли спокойно, как говорится, с гордо поднятыми флагами. Никто их не пытался задерживать.



Далее адвокат Олейник зачитал составленное защитой В. Бессонова сообщение о преступлении при оформлении психофизической экспертизы. Просил принять и приобщить его к материалам уголовного дела.


По мнению защиты, в материалах уголовного дела и в обвинительном заключении находятся заключения эксперта Иванова, содержащие выводы по итогам тестирования потерпевших Грачёва и Мышенина на полиграфе (детекторе лжи). Согласно данным заключениям полиграф не выявил признаков обмана при даче показаний потерпевшими в части того, что их избил В. Бессонов.


Защита привлекла к исследованию данных заключений независимых специалистов, которые установили, что они являются заведомо ложными, составленными с грубейшими нарушениями установленных правил, а отсутствие обязательной видеосъёмки процесса тестирования на полиграфе позволяет усомниться в том, что оно вообще проводилось.


Несмотря на то, что данные исследования по УПК РФ не могут быть признаны доказательством, защита считает, что они повлияли на позицию прокурора при подписании им обвинительного заключения в отношении В. Бессонова, а также характеризуют методы и самих участников фальсификации остальных материалов уголовного дела, в том числе предъявленных гособвинением доказательств вины В. Бессонова.


Прокурор Кашубина: «Прошу суд отказать в  приёме подобного заявления, т.к. суд не является органом предварительного следствия».


Судья Кравченко: «Постановляю отказать в приобщении. Ваше заявление занесено в протокол судебного заседания. Можете обращаться в правоохранительные органы».


Далее адвокат Олейник внёс ходатайство о приобщении к материалам дела независимого исследования данных экспертиз Иванова, просил суд рассмотреть его объективно, в совещательной комнате, ознакомившись с содержанием и затем допросить приглашенного защитой независимого специалиста.


Адвокат Ткачук: «Это наше право на предоставление наших доказательств невиновности В. Бессонова».


Прокурор Кашубина: «Исследование с помощью полиграфа не является доказательством. Несмотря на его наличие в обвинительном заключении, прокурор свободен в выборе доказательств и не основывается на данных полиграфа».


Адвокат Ткачук: «Если гособвинение не огласило его в качестве доказательств стороны обвинения, то это не лишает нас права на представление доказательств защиты, в т.ч. опираясь на любые материалы и факты, изложенные в обвинительном заключении».


Адвокат Олейник: «Мы не просим исследовать то, что считается недопустимым в качестве доказательств и не представлено гособвинителем в качестве таковых. Мы представляем заключение специалиста, являющегося нашим доказательством, очередным доказательством того, как фальсифицировалось уголовное дело. Мы настаиваем, чтобы факты фальсификации суд рассматривал в совокупности с другими фактами. Именно общее сопоставление, а не выборочное доказывает: а) невиновность В. Бессонова; б) фальсификацию уголовного дела в отношении В. Бессонова. Прошу заслушать прибывшего специалиста».


Судья Кравченко: «Суд не интересует, чем руководствовался прокурор при подписании обвинительного заключения. Это компетенция других органов, а не суда. Суд не вправе брать во внимание те документы, которые не были судом исследованы».


Адвокат Олейник: «Так мы сейчас и исследуем материалы по инициативе защиты».


Судья Кравченко: «Исследование на полиграфе не считается достоверным, поэтому возвращаю ходатайство без рассмотрения».


Адвокат Олейник изложил возражения на препятствование со стороны гособвинения и председательствующего, зачитал из УПК РФ основания, дающие право защите на рассмотрение любых фактов из материалов дела, содержащих обвинительные выводы.


Судья Кравченко: «Это ваше право так считать».


Адвокат Олейник: «Любой документ, позволяющий получить сведения по материалам дела, любой документ судом может быть признан доказательство по делу. А не только тот, на который укажет обвинение».


Судья Кравченко: «Это ваше мнение, закончим на этом».


Далее адвокат Олейник внёс ходатайство о допросе специалиста, явка которого обеспечена.


Прокурор Кашубина: «Поскольку судом отказано в ходатайстве о приобщении исследования, то и в допросе специалиста прошу отказать».


Судья Кравченко: «Отказать. Показания специалиста суд не интересуют».



Далее на допросе выступил свидетель защиты Сулейман Рамиль, врач-травматолог Ростовской-на-Дону ЦГБ им. Семашко, который присутствовал на встрече с депутатами 02.12.2011 года.


Узнав у свидетеля, насколько хорошо он владеет русским языком, судья Кравченко долго выяснял у него обстоятельства знакомства с В. Бессоновым и партийную принадлежность. Выяснилось, что свидетель иногда посещал митинги и по ним знал В. Бессонова, в КПРФ не состоял и не состоит.


Свидетель С. Рамиль: «Это была встреча с депутатами. Люди пришли на площадь, но там срочно организовали детский новогодний праздник (2 декабря!) и мы перешли на другую сторону улицы. Выступили депутаты, но потом неожиданно начался разгон участников. Это было направлено на то, чтобы мы не ходили на митинги, это был акт устрашения…


Встреча с депутатами не может быть незаконной. Людей собралось около 250-300. Полицейских было ещё больше!


Один полицейский стал пробираться к генератору, но ему перегородили путь и он даже, вероятно, споткнулся об ступеньку. Но я точно знаю, что никто никого не бил. Этому полицейскому сбили шапку и кто-то ударил его флагом. Это все видели, но никто не стал задерживать его почему-то. А потом взялись обвинять Бессонова. Бессонов его не бил. Он помогал ему подняться. Это всё происходило перед моими глазами. И Бессонов, и этот подполковник были передо мной. Потом этот подполковник ушёл. Видимо, его задача была отвлечь на себя толпу, когда с другой стороны начался прорыв к аппаратуре. Там какой-то полковник стал подходить к аппаратуре и пытался бить по ней…».


Свидетель описал всё в деталях с характерной южной жестикуляцией. Искренность и точность выражений были настолько очевидны, что даже судья изменился в лице. Его томный и равнодушный взгляд стал более заинтересованный.


«Можно было избежать этого столкновения» - подытожил свидетель.


Далее последовал странный диалог прокурора со свидетелем:


- Откуда узнали о мероприятии?


- Из интернета.


- Что там было написано?


- Очень сложный вопрос. Не помню.


- Вы одни ходили? Вы знакомых там встретили, членов КПСС, например?


- Встретил зам. декана, у которого кучился. Он умер недавно.


- Когда он умер?


- Неделю назад.


- В. Бессонов знал вас по имени?


- Да, знал.


- Как вы пришли в суд?


- Адвокат пригласил.



Далее адвокат Олейник поднял вопрос о приобщении копии пропавшей из материалов дела видеозаписи со здания полпредства, поинтересовался – есть ли результаты проверки или какие-то сведения на этот счёт?


Прокурор Кашубина: «Да, поступил ответ из СК, в котором сообщается, что проводится проверка, и что к письму прилагается копия видеозаписи. Прошу приобщить копию видеозаписи. Результатов проверки в письме нет».


Адвокат Олейник: «Разрешите осмотреть. Это утраченный диск или другой?»


Прокурор Кашубина: «Копия. Где оригинал – никто не знает. Я – тем более».


Адвокат Олейник: «Здесь не сказано – какая именно запись представлена в суд. Та ли это запись со здания полпредства?»


Прокурор Кашубина: «Другую не искали. Значит – та».


Адвокат Олейник: «Это невозможно установить без просмотра и сопоставления записей. Прошу дать мне всё это сфотографировать (фотографирует)…


В связи с тем, что конверт не опечатан печатью, не содержит подписей понятых, в сопроводительном письме нет сведений – что это за видеозапись? - ходатайствуем о просмотре данного диска на предмет его содержимого».


Судья Кравченко: «Удовлетворяю ходатайство осмотреть данный диск в следующем заседании».


Адвокат Олейник поднял вопрос о запросе медицинской документации на потерпевших Грачёва и Мышенина в госпитале МВД, где они якобы лечились в стационаре.


Судья Кравченко: «Вам никто не мешает пойти в госпиталь и всё, что надо, изучить».


Адвокат Ткачук: «Нам не дают, ссылаясь на закон о персональных данных и закон о полиции».


Судья Кравченко: «Изучите практику и найдите лазейку. Следующее заседание суда по графику – 8 мая».



Слушатель на процессе
3 мая 2018 года.



Rambler's Top100