Ростовский областной комитет КПРФ

Сейчас вы здесь: Главная » Новости и события » Комментарии » В шаге от фашизма
Суббота, 23 Июн 2018
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

В шаге от фашизма

Печать

О статье Н. Андреева «Карл Маркс: сжечь Одессу, разрушить Севастополь»,  «Российская газета» от 4 мая 2018 года


 
«Нельзя оставлять
без достойного разоблачения»

Уважаемый главный редактор газеты! С большой злостью и недоумением прочел в «Российской газете» от 4 мая №95 статью некоего Н. Андреева «Карл Маркс: сжечь Одессу, разрушить Севастополь». Довольно странно, что редакция властной газеты и этот самый Андреев в день 200-летнего юбилея ничего выдающегося и великого в Марксе как бы не заметили. Однако яростно и бестактно в такой день набросились на Маркса, якобы защищая Россию. Надергали всего, что под руку подвернулось, и толкнули с собственным злорадством и ехидством в статью.


Все это позорное извержение тупоголовых личностей ну никак не вяжется с фигурой великого мыслителя. Можно предположить, что у Маркса по известным причинам не было «большой любви» к нашему Отечеству. Видимо, и с отдельными личностями встречи ему не доставляли удовольствия. Всё возможно. Человеческое ему было не чуждо...


Очень было бы полезно дать отповедь на эту статью, немного прочистить мозги некоторым причастным к этой гадости. Думается, что нельзя оставлять это без достойного аргументированного ответа и разоблачения. Надеемся, что вы это сделаете в самое ближайшее время.


А. ГАТОВСКИЙ
г. Приозерск

 

1.

 

В этом году европейская и мировая общественность широко празднует 200-летие со дня рождения Карла Маркса. На его малой родине, в Трире, с речью, посвященной историческому значению Маркса, выступил глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер. В городе прошла масштабная выставка «Карл Маркс. Жизнь. Дело. Время», был установлен памятник знаменитому «жителю Рейнской провинции». Трудно было найти немецкую газету, которая в мае не написала бы о Марксе. В европейских и американских университетах прошли конференции и круглые столы, посвященные его наследию. Увидели свет новые фильмы, сериалы и книги о нем, его семье, его друге и соратнике Фридрихе Энгельсе. В частности, вышел франко-бельгийский сериал режиссера Рауля Пека «Молодой Карл Маркс» с весьма сочувственным прочтением фактов молодости гения. Сериал сразу же получил специальный приз Берлинского кинофестиваля. В Евросоюзе выпустили символическую купюру номиналом «0 евро» с портретом основоположника марксизма. Газета «Гардиан» объявила конкурс шаржей на Карла Маркса, конечно, не ради того, чтобы высмеять великого философа и экономиста, а чтобы в этой оригинальной форме «…вновь обратиться к идеям Маркса и Энгельса в свете сегодняшнего кризиса капитализма как модели глобального развития». В США «Манифест Коммунистической партии» занял 4-е место в списке рекомендуемой учебной литературы, а «Капитал» Маркса незадолго до этого был внесен в реестр духовного наследия ЮНЕСКО.


Я специально обошел стороной чествования Маркса в кругах европейских и мировых левых движений и партий. Отечественный философ Эвальд Васильевич Ильенков сказал однажды: «Маркс – такой же «сын Запада», как Платон и Аристотель, как Декарт и Спиноза, как Руссо или Гегель, как Гете или Бетховен». Именно так его и воспринимают на Западе – как одного из великих представителей европейской культуры, наследие которого нужно ценить независимо от восприятия его политических взглядов. Именно поэтому Жан-Клод Юнкер, которого трудно заподозрить в симпатии к марксизму, согласился стать официальным представителем руководства Евросоюза на торжествах в Трире, а бывший глава Европейского банка реконструкции и развития Жак Аттали несколько лет назад написал биографию Маркса.


В России же – правопреемнице Советского Союза, где марксизм был официальной идеологией, а портреты Маркса висели в каждом руководящем кабинете, – мы видим удивительную ситуацию. Высокопоставленные чиновники государства, ведущие журналисты официальных СМИ старательно делают вид, что повода для празднования нет. Люди, которые объявляют себя западниками и клянутся в любви к европейским ценностям, либо игнорируют юбилей «великого сына Запада», либо стремятся ввернуть какую-нибудь гадость о нем.


За примерами далеко ходить не надо. За день до юбилея, 4 мая, журналист Николай Андреев опубликовал в «Российской газете» – между прочим, органе правительства Российской Федерации! – статью. Называется она витиевато «Карл Маркс: сжечь Одессу, разрушить Севастополь. Чем на самом деле была Россия для ее «всесильного учителя», родившегося 200 лет назад?». Этот опус очень показателен в плане демонстрации как содержания, так и качества современной российской идеологии.



2.


Некоторые журналисты настолько не уважают своих читателей, что считают их быдлом, которому можно внушить что угодно. Они не стремятся к объективной взвешенной оценке, не пытаются выяснить истину, не хотят показать жизненное явление во всей его сложности. Их задача – внушить читателям какую-нибудь плоскую мыслишку, которая на сегодняшний день выгодна начальству, готовому платить за манипуляции сознанием. Это – пропагандисты, не брезгующие методами психологической обработки, сознательные или бессознательные последователи незабвенного доктора Геббельса, обогатившие арсенал его пропагандистских средств новейшими американскими ноу-хау.


Перед нами представитель именно этой разновидности газетчиков. Его статья – не журналистское расследование, не аналитический обзор. Она обращена не к уму читателя, не к его логике и здравому смыслу. Ее цель – внедриться в подсознание читателей, возбудить их страсти и эмоции, заставить их не думать и понимать, а проклинать и ненавидеть.


Для этого Андреев использует «метод якоря», позаимствованный им из нейролингвистического программирования (НЛП). На Западе НЛП активно применяется в маркетинге (для продажи невостребованных товаров), в политике (для раскрутки кандидатов на выборах), в психотерапии. Следы НЛП видны уже в названии статьи. Напомню его: «Карл Маркс. Сжечь Одессу, разрушить Севастополь». Очевидно, это посыл сторонникам «Крымской весны», которые гордятся присоединением Крыма и Севастополя к России и глубоко возмущены сожжением людей в одесском Доме профсоюзов. С точки зрения НЛП слова «сжечь Одессу» для них «якорь» – стимул, который невольно вызывает сильные негативные эмоции.


Журналист Андреев «с опорой на первоисточники» стремится доказать, что Маркс призывал сжечь Одессу. Подтекст этого сообщения – Маркс ничем не отличался от бандеровцев и поэтому достоин такой же ненависти, как и они. Те, кто поддастся психологической обработке, должны будут начать испытывать негативные эмоции и к советскому периоду, когда Маркс у нас почитался на государственном уровне, и к современным коммунистам, которые находятся в оппозиции к нашим властям, собственно, и выпускающим «Российскую газету».


Противостояние таким методам оболванивания состоит в их разоблачении, в ментальном отрезвлении людей, попытке заставить их отрешиться от эмоций, опереться на разум и здравый смысл.


К счастью, в случае с Андреевым это сделать легко, так как он даже не удосуживается внимательно прочитать тексты и выверить цитаты. Видимо, он считает, что его читатели – это «пипл, который все схавает», как определяют свою аудиторию циничные продюсеры от шоу-бизнеса. Так, в статье «Восточная война», на которую ссылается Андреев, Маркс писал: «Без сомнения, турецко-европейский флот сможет разрушить Севастополь… союзники в состоянии захватить и удержать Крым, оккупировать Одессу». Как легко увидеть, у Маркса нет фразы «сжечь Одессу»! Но Андреев ведь не мог поместить в названии фразу «оккупировать Одессу». Это не возымело бы нужного эффекта. Она не является «якорем», потому что в памяти читателей сейчас живы не картины оккупации Одессы, а картина сожжения людей в одесском Доме профсоюзов.


Откуда же взялось «сжечь Одессу» в названии статьи Андреева? А журналист прибегает к банальному подлогу. Он цитирует статью Энгельса «Силы сопротивления России», написанную в 1855 году, в конце Крымской войны. Там Энгельс объясняет, что для того чтобы армии, воюющие с Россией, могли бы войти в глубь страны, они должны были бы взять Екатеринослав, Одессу и Николаев. Энгельс был страстный публицист и любил сильные выражения: «Если бы союзники двинулись в глубь России… они должны были бы, разумеется, взять Екатеринослав. Но в условиях кампании этого года о таком наступлении не может быть и речи… Ведь сначала надо добиться… чтобы была сожжена Одесса, разрушена гавань в Николаеве и очищен Дунай до Галаца». Очевидно, что, во-первых, Маркс ничего такого не писал, во-вторых, Энгельс ни к чему не призывает, а просто ведет разбор возможных военных действий…


Таким образом, Андреев вырвал фразу из контекста статьи Энгельса, переиначил ее на нужный лад и приписал Марксу, чтобы активизировать «якорь» в подсознании российских читателей. Выполнять ведь пропагандистский заказ надо, а читатель авось не проверит!


Однако слово «Севастополь» – это тоже «якорь», который вызывает у нас чувство национальной гордости. Тем более Маркс ведь и правда писал в «Восточной войне» о разрушении Севастополя! Может быть, Андреев хотя бы отчасти прав? Открываем «Восточную войну» Маркса и читаем фразу полностью: «Без сомнения, турецко-европейский флот сможет разрушить Севастополь и уничтожить русский черноморский флот; союзники в состоянии захватить и удержать Крым, оккупировать Одессу, блокировать Азовское море и развязать руки кавказским горцам». Иначе говоря, Маркс тоже анализирует разные варианты и предполагает, что противники России в Крымской войне, вероятнее всего, смогут разрушить Севастополь и оккупировать Одессу. Вытекает ли из этого, что он злорадно желал разрушения Севастополя и оккупации Одессы, поскольку кипел от ненависти к русскому народу? С точки зрения логики – нет. Получается, что журналист опять занимается подтасовками, вкладывая в слова Маркса выгодный себе смысл и подсовывая его читателям, предварительно распалив их политические страсти…


И этот метод он применяет в своей статье не один и не два раза. Так, Андреев пишет: «Маркс не терпел малейшего благосклонного взгляда на Россию. Когда последователи Прудона позитивно высказались о нашей стране, Маркс буквально размазал их по стенке». А дальше приводит цитату, которая должна продемонстрировать, как Маркс «размазывал по стенке» русофилов-прудонистов: «Они (прудонисты. – Р.В.) восхищаются Россией как великой страной будущего, как самой передовой державой во всем мире... Они обвинили Совет Международного Товарищества в том, что он... объявил великодушный русский народ вне пределов цивилизованной Европы...»


Но вот и эта работа принадлежит не Марксу, а Энгельсу! А именно – перед нами цитата из статьи Энгельса «Редактору газеты «Commonwealth», которая была первой из серии статей «Какое дело рабочему классу до Польши?», написанной в 1866 году. В Советском Союзе ходил анекдот о глубоком провинциале, который, съездив в Москву, узнал удивившую его новость, что Маркс и Энгельс – это два разных человека, а «Слава КПСС!» – вообще не человек. Так вот во второй раз мы видим, что до Андреева эта новость так и не дошла. Впрочем, оно и понятно. Некоторым обезумевшим от антикоммунизма журналистам легко спутать Маркса и Энгельса: оба иностранцы, оба с бородами и обоих так сильно не любит начальство, которое платит гонорары…


Впрочем, обратимся к существу дела. В действительности Фридрих Энгельс в работе «Какое дело рабочему классу до Польши?» пишет: «Прудонисты в роли судей угнетенной Польши выносят ей приговор подобно стейлибриджским присяжным: «И поделом». Они восхищаются Россией как великой страной будущего…» – и далее по тексту. Кажется, сказано ясно? Речь идет, конечно, не о некоей «позитивной оценке России и русских», данной прудонистами, как утверждает Андреев. Речь о другом – о позитивной оценке прудонистами захвата царской Россией Польши, об отрицательной оценке политики тогдашнего российского правительства, которое занималось русификацией поляков и подавлением их восстаний.


Следует ли из того, что Энгельс осуждал захват Российской империей Польши и подавление восстаний поляков, то, что Энгельс отрицательно оценивал русский народ? Очевидно, никоим образом. Русский народ и царское правительство, извините, являли собой настолько разные субъекты, что их интересы иногда были диаметрально противоположными. Скажем, в эпоху раздела Польши в России существовало крепостное право. Царское правительство оно устраивало, а русский народ – нет. Впрочем, нашим казенным патриотам очень трудно уяснить, как это можно: не любить правительство, но любить народ. Они считают, например, что если ты критикуешь политику Путина, то ты – русофоб, которого следует изгнать с позором за границу…


Кроме того, есть еще один интересный аспект. В официальной газете современной России – органе правительства РФ журналист утверждает, что никоим образом нельзя осуждать захват Польши Российской империей и подавление польских восстаний, иначе это должно рассматриваться как отрицательная оценка русских как народа и России как страны. Проще говоря, он убежден, что Польша «по-хорошему» должна быть в составе России, коль скоро ее захват был делом благим и не подлежащим осуждению. Стесняюсь поинтересоваться: это точка зрения российского правительства или частное мнение журналиста?


Приведу еще один пример того, как Андреев доказывает «абсолютную русофобию Маркса». Он пишет: «Маркс называл Россию не иначе как страной варварской, нецивилизованной, достойной только презрения. Стоит только внимательно вчитаться в его бесчисленные сочинения...» И затем Андреев демонстрирует плод такого «вчитывания в Маркса»: «Нас ждет борьба с варварскими ордами Австрии и России...»


Обратившись к собранию сочинений Маркса и Энгельса, мы обнаружим, что это – отрывок из речи Фридриха Энгельса, произнесенной на собрании в Брюсселе, посвященном второй годовщине Краковского восстания, 22 февраля 1848 года. Теперь нас уже не удивит, конечно, что Андреев в очередной раз приписывает слова Энгельса Марксу. Не удивит нас и то, что труды Маркса и Энгельса Андреев цитирует лишь в том объеме, который позволяет подтвердить его инвективы. Полные цитаты он не приводит, потому что читатель убедится тогда, что ему опять шулерски подсунули не мысль Маркса и Энгельса, а нечто совершенно противоположное.


Посмотрим же, что на самом деле сказал Энгельс: «…нас ждет борьба с варварскими ордами Австрии и России. До 1846 г. мы могли еще сомневаться, на чью сторону станет Польша в случае демократической революции в Германии. Краковская революция устранила всякое сомнение. Отныне немецкий и польский народы связаны нерушимыми узами. У нас одни и те же враги, одни и те же угнетатели, потому что русское правительство притесняет нас так же, как и поляков». Как Андрееву удалось увидеть в этой фразе Энгельса подтверждение того, что якобы «Маркс называл Россию не иначе как страной варварской, нецивилизованной, достойной только презрения»? Энгельс ведь открыто сообщает, что имеет в виду русское правительство (курсив мой. – Р.В.), которое так же угнетает поляков, как его союзник – австрийское правительство угнетает немцев (напомню, что в те времена не существовало еще единой Германии и немецкие патриоты считали австрийцев не отдельным народом, а южной ветвью немецкого народа). Выражение «варварские орды», очевидно, имеет отношение не к национальным культурам русских и немцев (иначе бы пришлось признать, что Маркс и Энгельс – сами немцы – провозглашают немецкую культуру варварской), а к методам организованного государственного угнетения народов Российской и Австро-Венгерской империй.


Много внимания Андреев уделяет работе Маркса «Разоблачения дипломатической истории XVIII века», где действительно можно найти нелицеприятные характеристики деятелей русской истории, в частности, Ивана Калиты и Петра Первого. Как и публикаторы этого текста в интернете, он отмечает, что эта работа увидела свет на английском языке в Лондоне в 1899 году, но в Советском Союзе не печаталась и ее перевод был обнародован лишь в годы перестройки в журнале «Вопросы истории». Правда, Андреев предусмотрительно не сообщает, что все же советские специалисты по Марксу об этой работе знали и ее немецкий вариант можно было найти как минимум в двух местах: в библиотеке Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС и в отделе редких книг и рукописей Ленинской библиотеки. Название отдела, кстати, объясняет, почему этой работы не было в собрании сочинений Маркса, – потому что это была незавершенная рукопись, фактически черновик. Сам Маркс публиковать ее не стал, потому что, очевидно, был ею не удовлетворен, и надо думать, что в переработанном для печати виде она была бы совсем другой и места о деятелях русской истории, возможно, тоже были бы другими.


Наконец, не могу не вернуться к тем обвинениям в адрес Маркса, которые попали в заголовок статьи. Андреев там пишет, что «молодой Маркс уделял много внимания Крымской войне», и дальше цитирует уже знакомую нам статью Маркса «Восточная война», написанную в 1854 году, в начале Крымской войны, где, как мы помним, содержится предсказание философа, что турецко-европейский флот может захватить и разрушить Севастополь. Дальше Андреев начинает цитировать другую статью – «Первый международный обзор», написанную уже совместно Марксом и Энгельсом для «Новой Рейнской газеты» в 1848 году, то есть за 5 лет до начала Крымской войны.


Однако Андреев предусмотрительно не говорит читателю, что эти цитаты уже из другого текста, относящегося к более ранней эпохе, и у читателя создается ложное впечатление, что продолжается цитирование «Восточной войны» и что речь идет о событиях 50-х годов. А это-то Андрееву и надо! Он стремится убедить читателя, что Маркс во время Крымской войны призывал Англию захватить Севастополь и Финляндию и объявить санкции Петербургу (санкции – это еще один «психологический якорь», читатель должен тут же начать ассоциировать Маркса с Терезой Мэй и Борисом Джонсоном). Андреев ехидничает: «…А еще Маркс много размышляет, как и какие санкции могут сделать Россию сговорчивой и покорной: «Отрезанная от английского рынка, Россия через несколько месяцев подверглась бы тяжелейшим потрясениям... Россия, которой так боятся, вовсе не так опасна». Не правда ли, современно звучит?»


Теперь обратимся к статье Маркса и Энгельса 1848 года из «Новой Рейнской газеты»: «...Россия оказалась настолько втянутой в европейскую политику, что она должна теперь возможно скорее осуществить свои старые планы относительно Турции, Константинополя… Успехи контрреволюции… внутреннее положение самой России… принуждают ее к быстрым действиям… Война с Турцией по необходимости является европейской войной… Англия в такой европейской войне не может остаться нейтральной. Она должна выступить против России…» Дальше идут уже процитированные Андреевым места о Севастополе, Финляндии и английских санкциях против Петербурга.


Из текста понятно, что в 1848 году Маркс и Энгельс предполагали, что Российская империя вследствие сложной внутренней экономической ситуации попытается напасть на Турцию, чтоб взять Константинополь. Тогда в войну вступит Англия, которая по логике вещей должна захватить юг России и Финляндию и объявить санкции России. Иначе говоря, приведенные Андреевым цитаты не содержат никаких призывов к противникам России по Крымской войне, хотя бы потому, что статья, из которой они были взяты, была написана Марксом и Энгельсом за 5 лет до начала Крымской войны и несла в себе политические прогнозы.


И уж особым «бонусом» для разоблачителя пропаганды является «список трудов Маркса», который журналист приводит в конце своей статьи, утверждая, что он их прочел и использует в тексте. Смысл сего действа понятен – список должен придать солидности статье, поскольку библиографиями обычно снабжают научные работы. Беда только в том, что в этом «списке работ Маркса» оказываются, например, совместные статьи Маркса и Энгельса, которые выходили как анонимные передовицы в «Новой Рейнской газете», – «Внешняя политика Германии и последние события в Праге», «Первый международный обзор». Доклад «Альянс социалистической демократии и Международное товарищество рабочих» Андреев также приписывает единолично Марксу, хотя он был написан совместно с Энгельсом, да еще и при участии Лафарга. Работа «О польском вопросе» состоит из двух речей, произнесенных в Брюсселе, сначала идет речь Маркса, а потом – речь Энгельса. Я уже писал о том, что слова из речи Энгельса Андреев приписал Марксу, видимо, потому что открыл в интернете эту работу, увидел в начале слова «Речь Маркса» и подумал, что вся работа принадлежит Марксу, поленившись пройти ниже, до места, где кончалась речь Маркса и начиналась речь Энгельса.
При этом фокус в том, что «наш эрудит» самонадеянно заявляет: «Я прочитал все работы Маркса, в которых так или иначе речь идет о России». Однако чтобы прочитать все работы Маркса о России, нужно как минимум отличать Карла от Фрица, а у Андреева с этим, пардон, проблемы…


Полагаю, нет смысла разбирать остальные ляпы. В противоположном случае мой ответ разрастется до целой брошюры, а я не хочу подвергать столь серьезному испытанию терпение своих читателей. К тому же вряд ли достойны столь подробного ответа утверждения человека, который искренне убежден, что у Маркса есть работа под названием «Коммунистический манифест»…


3.


Впрочем, дело ведь не в Андрееве, хотя опусы таких персонажей в правительственной газете очень хорошо характеризуют степень вырождения официальной публицистики. В конце концов, редактор «Российской газеты» мог заказать статью на эту тему настоящему знатоку творчества основоположников марксизма, но проблема все равно осталась бы.


Собственно, поставил ее вовсе не Андреев. Достаточно зайти в интернет, как обнаружится множество статей и заметок, которые претендуют на то, чтобы открыть глаза русским людям (часто эти два слова пишутся с заглавных букв) на то, «каким же русофобом был немецкий ученый и политик, которому в России ставят памятники». Как правило, в них содержится тот же самый набор цитат (в основном из статей Маркса и Энгельса времен революции 1848 года и Крымской войны), который мы находим и в статье Андреева (что еще раз заставляет усомниться в том, что он прочитал все работы Маркса по русскому вопросу, и заставляет предположить, что, скорее всего, он прочел лишь несколько подобных «разоблачительных» статей в интернете). Конечно, выводы в этих статьях грешат одиозностью, но нельзя не признать, что маленькая, искаженная частичка истины под этой горой лжи и фальсификаций все-таки есть.


Отношение Маркса и Энгельса к славянам было сложным и неоднозначным (хотя со временем оно менялось в лучшую сторону). Об этом нужно заявить прямо и открыто, если мы хотим по-настоящему отразить нападки на классиков. Однако дело было вовсе не в личных предубеждениях Маркса и Энгельса. Дело в том, что основоположники марксизма выросли и жили в обществе, где была распространена славянофобия и, без сомнений, они впитали с детства соответствующие стереотипы. Немцы, особенно южные, всегда отличались нелюбовью к славянам. Эти стереотипы классиков дали о себе знать в 40–50-е годы, когда николаевская Россия стала активно вмешиваться в политику Европы и служить опорой для внутриевропейской реакции. Участие русской армии в подавлении венгерского восстания превратило всех европейских либералов и революционеров в русофобов. Россия, которую в Европе почти не знали (с творчеством Пушкина и Лермонтова Европа познакомилась гораздо позже), стала ассоциироваться с солдатами, расстреливающими из ружей венгерских патриотов, боровшихся против австрийского гнета.


Ненависть к русскому царю, его государственной машине, его армии стала перерастать в ненависть к русским вообще. Карикатуры в газетах изображают Россию в виде обезумевшего медведя, распространяются самые вздорные слухи. Затронула эта антирусская истерия и Маркса с Энгельсом, которые считали, что «весна народов» может перерасти во всеевропейскую революцию, и не могли не ненавидеть николаевскую Россию, ставшую «жандармом Европы». К чести немецких революционеров надо сказать, что самые одиозные их выпады против русских и славян содержатся все же в частной переписке и в незавершенных рукописях, не предназначенных к публикации. В их статьях есть тоже «сильные выражения», но все они относятся к русскому государству.


Пика русофобские настроения у Маркса и Энгельса достигли в первой половине 60-х, когда они познакомились с работами украинского профессора Дучинского, доказывавшего, что русские не славяне, а потомки азиатов, лишь присвоившие себе имя и язык славян. Маркс со свойственной ему увлеченностью и страстностью сообщает о его выводах в письмах к Энгельсу. Увлеченность эта легко объяснима – Россия в это время начинает претендовать на роль лидера панславистского движения, грозясь создать славянскую федерацию от Москвы до Белграда под рукой русского царя. Понятно, что превращение Восточной и Южной Европы в сферу влияния самодержавной реакции сводило бы на нет перспективу всеевропейской революции…



4.


Однако в зрелом и пожилом возрасте, в период с конца 60-х – начала 80-х, отношение Маркса и Энгельса к русскому народу и русской культуре стало ощутимо меняться в лучшую сторону (чего не скажешь об их отношении к русскому имперскому государству – оно осталось, конечно, прежним). Когда Андреев пишет: «Не находит доброго слова о стране, о русском народе деятель, памятник которому установлен в центре Москвы», то он либо ошибается, либо прямо лжет.


Так, Энгельс очень высоко и положительно оценивал русский народ, называл его «великим и высокоодаренным народом». Еще в письме к Вейдемейеру от 12 апреля 1853 года (кстати, во время Крымской войны, когда они с Марксом кляли последними словами русское государство) Энгельс писал: «Стойкость характера и терпение, которые издавна выработал в себе русский народ и которые стали его национальными чертами, чувство глубокой и беспредельной любви к родине делали русский народ непобедимым в борьбе против захватчиков и угнетателей». Позже Энгельс выучил русский язык, свободно читал и говорил на нем, знал наизусть по-русски целые главы из «Евгения Онегина» Пушкина, восхищался красотой нашего языка и глубиной нашей литературы. В статье «Эмигрантская литература» он писал: «Знание русского языка, – языка, который всемерно заслуживает изучения как сам по себе, ибо это один из самых сильных и самых богатых живых языков, так и ради раскрываемой им литературы, – теперь уж не такая редкость...»


Маркс тоже знал русский язык (он выучил его в 1869 году), восхищался русской литературой, любил Пушкина и Салтыкова-Щедрина, высоко оценивал деятельность Чернышевского: «...политическая смерть Чернышевского есть потеря для ученого мира не только России, но и целой Европы...» Считая царскую Россию реакционной державой по отношению к Европе, немецкие революционеры одобряли ее просветительскую деятельность на Востоке. Энгельс писал в одном из писем своему великому другу: «...Россия действительно играет прогрессивную роль по отношению к Востоку... господство России играет цивилизующую роль для Черного и Каспийского морей и Центральной Азии, для башкир и татар...»


Я уже не говорю об их искреннем интересе к русскому революционному движению и не только к народовольцам (что не мог не признать даже Андреев), но и к самым разным группам русских народников. Те, кто пытается выставить Маркса пещерным русофобом, упирают на его конфликты с Герценым и Бакуниным (в первом Маркс ошибочно подозревал царского агента, а второго не переносил за его деятельность по расколу Интернационала). Однако Маркс переписывался с большим числом других русских революционеров-народников (среди которых были и Вера Засулич, и первый переводчик «Капитала» на русский язык Николай Даниельсон, а также Герман Лопатин, Петр Лавров и другие), что, согласитесь, странно для человека, который якобы не переносил русских. Мало кому известно, что Маркс даже согласился быть представителем русских социалистов в Первом Интернационале! Наконец, в письме к Вере Засулич он написал знаменитые слова, что, возможно, России удастся перейти к социализму, минуя «роковые злоключения капиталистического строя», посредством опоры на ячейки русского социализма – общину и артель.


Что же способствовало превращению «русофобов» в «русофилов»? Думаю, решающую роль здесь сыграли два фактора. Первый – революционное движение в России, которое не могло не вызвать восхищения у Маркса и Энгельса и не могло не реабилитировать в их глазах сам русский народ; поскольку народ, который выдвигает из своей среды самоотверженных борцов за социальную справедливость, уже не может называться рабским и варварским. Второй фактор – изучение ими русского языка, чтение классиков русской литературы в оригинале, а значит, более глубокое знакомство с русской культурой и жизнью.


Итак, следует удивляться вовсе не тому, что Маркс и Энгельс в юности были в значительной мере славянофобами и русофобами, таковыми были тогда почти все в Европе, и особенно в Германии и в Англии. Следует удивляться тому, что они сумели преодолеть в себе стереотипы молодости, избавиться от односторонней оценки русской культуры, перерасти уровень обывательского отношения к России, свойственного их среде. Это говорит о них как о действительно творческих духовно богатых личностях, чего не скажешь о марксофобах вроде Андреева, когда-то впитавших односторонний, пристрастный, грубо идеологический антимарксизм и на этом остановившихся.


5.


Но даже если бы Андреев оказался прав и Маркс и Энгельс не только были бы, но и оставались бы до конца их жизней страстными и непримиримыми славянофобами и русофобами, – что этот факт их личной биографии изменил бы в оценке их учений? Вся жиденькая суть статейки Андреева сводится к восклицанию: они ненавидели нас, русских, считали нас отсталыми варварами, а мы их хвалим и хотели перенять их идеи! Но ведь Андреев, судя по всему, сторонник идей либерализма, и думаю, желает, чтобы они победили во всем мире. Однако один из основоположников европейского либерализма Джон Локк был, например, расистом и рабовладельцем. Он выступал за права и свободы человека, но ему в голову не приходило, что эти требования должны распространяться на негров и азиатов (полагаю, что и к русским этот истый англичанин симпатий не питал). Этим он ничем не отличался от своих современников и соотечественников.


Есть такой принцип – принцип историзма. Из него следует один важный вывод: нельзя людей прошлого судить по меркам нашего времени, так как мораль также меняется по ходу исторического процесса. Иначе придется выкинуть на помойку практически всю мировую культуру. К примеру, Аристотель был расистом и идеологом рабовладения. Мы относимся к рабовладению как к страшному злу, но это не мешает нам почитать Аристотеля как великого ученого и философа, просто разделявшего стереотипы своей эпохи.


Кстати, нечто подобное наша страна уже переживала сто лет назад. Тогда духовные предшественники Андреева предлагали выбросить на свалку истории Пушкина и Толстого, потому что они были, дескать, крепостниками, и их произведения, мол, пронизаны крепостнической идеологией… Отличие между этими пролеткультовцами и Андреевым лишь в том, что первые предлагали отказываться от наследия великих деятелей культуры по признаку их классовой принадлежности, а второй предлагает сделать то же самое по признаку отношения этих деятелей к русскому государству и его политике.


Известная поговорка гласит: «Лиха беда начало». Сегодня Андреев предлагает осквернить памятник Марксу в Москве, потому что тот-де был русофобом (говоря точнее, журналист «Российской газеты» предложил высечь на постаменте памятника Марксу цитаты, которые сам журналист посчитал оскорбляющими русских, чтобы русские люди знали, кем был немецкий революционер). Завтра соратники Николая Андреева объявят русофобом Вагнера или Шекспира и призовут сжигать на площадях их компакт-диски и книги. А послезавтра станут выискивать «русофобские нотки» уже у самих русских писателей и поэтов, а также у некоторых не слишком лояльных журналистов… И ученики соратников Андреева будут этих журналистов избивать и кричать: «Ты что, русский народ не любишь?» Европейцы это уже проходили в 30-е…


Между прочим, еще 20 лет назад, в пресловутые девяностые, невозможно было представить себе такую статью на страницах «Российской газеты». Нет, Маркса на этих страницах ругали – аж треск стоял. Но не за «нападки на Россию», а за «утопию коммунизма», помешавшую развиться в нашей стране «строю эффективных собственников». Проклятия «Марксу-русофобу» с нарезкой из его статей 1848–1856 годов в то время можно было встретить лишь на страницах газеты баркашовцев «Русский порядок», которую из-под полы продавали возле метро. Тот факт, что репертуар газеты русских национал-социалистов перекочевал в печатный орган правительства Российской Федерации, говорит о серьезных изменениях в идеологии и политике современного российского режима. И это не может не вызывать самого серьезного беспокойства.


Кандидат философских наук
Рустем ВАХИТОВ

 



Rambler's Top100