Ростовский областной комитет КПРФ

Сейчас вы здесь: Главная » Новости и события » Факты » Россия и США: область полураспада
Четверг, 22 Авг 2019
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Россия и США: область полураспада

Печать
Взаимодействие России и США в ядерной сфере, успешно продолжавшееся последние двадцать лет, может прекратиться. Законопроект о приостановке сотрудничества с нашей страной в области ядерной безопасности уже внесен в американский Конгресс и, скорей всего, будет ратифицирован обеими палатами в ближайшее время, пишет The New York Times (перевод статьи публикует сайт InoPressa).
 
 
 
Легко догадаться, что и этот шаг американские власти сделали с конкретной целью - он является продолжением санкционной войны, объявленной России из-за ее позиции по Украине.
 
 
Удивляет, правда, как быстро «перековались» в Белом доме. Поскольку еще в марте там заявляли, что будут продолжать сотрудничество с Москвой в ядерной сфере, несмотря на имеющиеся разногласия по некоторым вопросам международной политики.
 
 
«Ядерная безопасность - это область, в которой у Соединенных Штатов по-прежнему имеется прочная заинтересованность в сотрудничестве с Россией», - сказала на брифинге для прессы помощник президента Барака Обамы по национальной безопасности Сюзан Райс.
 
 
Брифинг проводился накануне международного саммита на высшем уровне в Гааге, где как раз обсуждались глобальные проблемы ядерной безопасности.
 
 
The New York Times, кстати, напоминает, что в своем выступлении на гаагском форуме президент Барак Обама оценил угрозу ядерного терроризма выше угрозы от действий России на Украине. Американский лидер признался, что в области безопасности его больше всего беспокоит перспектива взрыва ядерного оружия на Манхэттене.
И вот, менее чем через пять месяцев такой поворот…
 
 
Прокомментировать, кто больше потеряет – Россия или США – от прекращения сотрудничества с области ядерной безопасности, «СП» попросила замдиректора лаборатории ядерных реакций имени Флерова ОИЯИ Андрея Попеко:
 
 
- Маловероятно, что это произойдет. Это было бы глупо и нерационально. Это просто сотрясение воздуха. Потому что сотрудничество в области ядерной безопасности регламентируется Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ), а также большим количеством международных договоров о нераспространении оружия. И так далее…
 
 
Но еще более мне непонятны разговоры о каком-то ядерном терроризме. Само это понятие – полный бред. Как раз терроризм заключается в том, что на эту тему ведутся разговоры.
 
 
Ведь, понимаете, цель террористов напугать людей. А в данном случае пугают не самим взрывом, а разговорами о том, что такой взрыв возможен.
 
 
На самом деле, все это абсолютная чушь.
 
 
Ну, если не считать, скажем, подрыва АЭС – но это уже не ядерный терроризм. Это просто полномасштабная диверсия.
 
 
«СП»:- А о таком понятии, как «грязная бомба», что вы скажете?
- Это еще больший бред.
 
«СП»: - Но когда в Ираке к боевикам ИГИЛ попали ядерные расщепляющие материалы, которые хранились в университете Мосула, опасения, что исламисты создадут «грязную бомбу», высказывались на очень высоком уровне…
- Да не могут они ничего создать. У радиоактивных веществ (боевые радиоактивные вещества - был такой в свое время термин) очень большой недостаток – это нельзя выключить. То есть, если радиация излучается, то она излучается всегда.
 
 
Вот представьте себе: какие-то террористы, в какой-то кустарной мастерской берут некое количество радиоактивного вещества и закладывают в мину. Потом эту мину куда-то несут и взрывают. Или еще террорист-смертник несет пакетик небольшой с бомбой и где-то ее взрывает…
 
Ну, что будет с этим террористом? Он не дойдет никуда. Он сгорит на месте при попытке работать с этим веществом.
 
 
Чтобы большой город каким-нибудь существенным образом заразить радиоактивными веществами, нужны тонны радиоактивных веществ. А не тот несчастный килограмм неизвестно чего, что было якобы в этом иракском университете.
 
 
Это во-первых. А во-вторых, то, что там было, это очень слаборадиоактивный материал.
 
 
Действительно опасное количество, скажем так, радиоактивных веществ могут иметь только страны, которые занимаются наработкой оружейного плутония. И нужно пробраться в хранилище отходов и там, соответственно, накопать тысячу тонн радиоактивного материала.
 
 
Я еще напомню: есть такое понятие «смерть над пучком». Вот тот, кто попытается это сделать, там, на месте и разложится. Даже не на молекулы…
 
 
Чего надо сделать террористу? Вагон незаметно привести куда-то? И потом пульверизаторами, ложками распылять?
Несерьезно все это. Вы посмотрите литературу - что такое «грязная бомба»?
 
 
«СП»: - И что же?
- На самом деле, «грязная бомба» была создана теоретически. То есть, для того, чтобы это все эффективно работало, радиоактивные вещества должны образовываться во время взрыва. Берется, скажем, атомная или водородная бомба – обычный заряд, - и ей в корпус добавляются специально вещества, которые в процессе взрыва превращаются в высокорадиоактивные.
 
 
Ведь сама по себе бомба очень большого заражения не дает. А вот элементы, содержащиеся в оболочке, могут дать очень серьезное заражение.
 
 
Эксперт международной группы «Экозащита», физик-ядерщик Андрей Ожаровский напомнил, что Россия не сотрудничает со Штатами в области атомной энергетики:
 
 
- И это хорошо. Потому что атомная энергетика – это опасная отрасль. С ней, в общем-то, непонятно, что делать. Создает много отходов, много проблем…
 
 
Мы не строим совместно с Соединенными Штатами Америки ядерные реакторы, не строим атомные станции – вот об этом речь не идет.
 
 
«СП»: - Тогда о чем? В чем мы сотрудничали?
- Была и закончена достаточно крупная программа - «Мегатонны в обмен на мегаватты». Она заключалась в поставке в США российского высокообогащенного урана – в общем-то, из нашего ядерного оружия, скажем так, - который там уже разбавлялся до энергетических концентраций и использовался в атомных электростанциях Соединенных Штатов Америки.
 
 
Америка за это платила. И это помогло держать на плаву нашу загибающуюся атомную промышленность в 90-е годы.
С точки зрения США, это, конечно, повысило безопасность, потому что на нашей территории стало меньше лишнего высокообогащенного урана, который в результате гонки вооружений мы произвели, из которого можно было бы создавать атомное оружие.
 
 
Но то, что мы что-то успели продать Америке, с моей точки зрения, никакой угрозы для нашей безопасности не представляет. Потому что мощности у нас остались, реакторы по обогащению урана продолжают работать.
 
 
Но в целом программа, действительно, наверное, была хорошая. Потому что в этом милитаристском угаре и мы, и США произвели слишком много и урана, и плутония. И, конечно, желательно от этих материалов избавляться.
 
 
Второе направление сотрудничества, непосредственно связанное с «ядерным терроризмом» - это вывоз высокообогащенного урана и топлива, и отработавшего топлива из исследовательских реакторов, которые, соответственно, США и Советский Союз строили в третьих странах.
 
 
Про Россию могу сказать, что такие операции уже произведены. Мы вывезли отходы исследовательских реакторов и оставшееся топливо из таких стран, как Латвия, Венгрия, Сербии, Чехия, Румыния, Ливия, Вьетнам, Украина, Белоруссия…
 
 
Там довольно длинный список.
Ведь это Россия построила реакторы, Россия поставила топливо, и теперь мы забираем топливо обратно. А Америка платит за транспортировку.
 
 
Проблема в том, что условия, куда потом попадают отходы – а это комбинат «Маяк» на Южном Урале, не совсем соответствуют критериям безопасности.
Что, конечно, плохо.
 
 
Зато в тех странах, откуда все это вывезено, мы даже вели работу (чтобы установки продолжали функционировать) по замещению высокообогащенного урана на низкообогащенный, из которого нельзя сделать атомную бомбу.
 
 
Поэтому если власти США и эту программу зарубят, наверное, это будет плохо для международной безопасности. Но, может быть, и не так плохо для России. Повторю, что отходы из этих стран попадают на комбинат «Маяк», где своих, в общем-то, отходов и своих проблем много.
 
 
«СП»: - А насколько безопасна транспортировка радиоактивных отходов? Как это осуществляется чаще всего?
- О транспортировках обычно не сообщается, по вполне понятным причинам. Хотя осуществляются перевозка различными способами.
 
 
Вот из Украины возили самолетами. Из Венгрии – кораблями с перегрузкой в Польше. Железнодорожным транспортом тоже было.
Сейчас интересно проследить, что происходит с Казахстаном. Потому что прошли общественные обсуждения как раз на комбинате «Маяк» в Челябинской области этим летом о том, что из исследовательского ядерного реактора Казахского ядерного центра академии наук планируется вывозить высокообогащенные отходы и остатки еще не загруженного в реактор топлива.
 
 
Вот если Америка перестанет за это платить, продолжит ли Росатом эту программу за свои деньги?
Я, например, не берусь прогнозировать.
 
 
«СП»: - Ну, а саму программы как бы вы оценили?
- У меня к ней двойственное отношение.
 
 
С одной стороны, конечно, хорошо, что мы вывезли опасные материалы из таких нестабильных стран, как Украина или Ливия. Наверное, было плохо, если бы во время ливийской гражданской войны к тем опасностям, которые существуют, добавилась бы еще такая ядерная опасность.
 
 
Но все это имело бы больший смысл, если бы с вывезенными сюда отходами мы умели нормально обращаться. К сожалению, этого не наблюдается. Фактически, получалось, что повышая радиационную безопасность в названных странах, мы на своем Южном Урале создавали большие проблемы.
 
 
Ввозить отходы – это всегда плохо. Период полураспада плутония, например, 24 тысячи лет.
То есть, мы фактически взяли на себя бремя на тысячелетия вперед, на десятки тысяч лет вперед.
 


Rambler's Top100