Ростовский областной комитет КПРФ

Сейчас вы здесь: Главная » Партия действует! » Депутаты и главы » Текст запроса о проверке конституционности не вступившего в силу международного договора о вступлении России в ВТО
Четверг, 19 Сен 2019

Текст запроса о проверке конституционности не вступившего в силу международного договора о вступлении России в ВТО

Печать

Публикуем текст запроса о проверке конституционности не вступившего в силу международного договора о вступлении России в ВТО. Запрос направлен в Конституционный Суд РФ. Под документом стоят подписи 90 депутатов фракции КПРФ и 41 — «Справедливой России», при необходимом количестве в 90. Со списком подписавшихся депутатов можно ознакомиться здесь.

 

 
Сбор подписей и оформление документов проводил депутат фракции КПРФ Николай Коломейцев.
 
Суть претензий депутатов заключается в следующем: первое, вступление в ВТО означает сокращение рабочих мест, а соответственно рост социальной напряженности в обществе; второе, по мнению депутатов, ратификация договора означает утрату экономического суверенитета страны; третье, парламентарии не удовлетворены ходом обсуждения данного документа — протокол не был переведен на русский язык, соответственно неизвестны все условия, на которых Россия вступает во Всемирную торговую организацию.
 
Коммунисты намерены и в Госдуме, и в Конституционном суде бороться против вступления нашей страны в ВТО. Обсуждение в Госдуме договора, которое состоится 4 июля, будет жарким. Коммунисты потребуют отложить ратификацию до рассмотрения жалобы в Конституционном суде.
 
 
 
 
 
I. ТОЧНОЕ НАЗВАНИЕ, ДАТА ПРИНЯТИЯ, ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ О НЕ ВСТУПИВШЕМ В СИЛУ МЕЖДУНАРОДНОМ ДОГОВОРЕ, КОНСТИТУЦИОННОСТЬ ПОЛОЖЕНИЙ КОТОРОГО ПОДЛЕЖИТ ПРОВЕРКЕ.
 
Проект Протокола о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г. (Protocol on the accession of the Russian Federation) (далее для удобства — Протокол (с учетом значения этого понятия, указанного ниже в п. 4.3 настоящего Запроса)) был одобрен Правительством Российской Федерации распоряжением «О подписании Протокола о присоединении Российской Федерации к Всемирной торговой организации» от 13 декабря 2011 г. № 2231-р (Приложение № 1). Текст распоряжения Правительства Российской Федерации от 13 декабря 2011 г. № 2231-р вместе с проектом Протокола был опубликован в Собрании законодательства РФ от 26 декабря 2011 г., № 52, ст. 7588.
 
Протокол был подписан только на официальных языках Всемирной торговой организации (английском, французском и испанском) в Женеве 16 декабря 2011 г. На русском языке Протокол не подписывался, а его перевод (ввиду отсутствия его ратификации еще не носящий официального характера) размещен на официальном сайте Государственной Думы РФ (Приложение № 2)[1].
 
К Протоколу в качестве его неотъемлемых частей прилагаются Перечень уступок и обязательств Российской Федерации по товарам и Перечень специфических обязательств Российской Федерации по услугам (Приложение № 3). Аутентичным языком приложений к Протоколу является только английский язык.
 
Проект федерального закона «О ратификации Протокола о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г.» был внесен Правительством в Государственную Думу РФ 7 июня 2012 г. (далее также — Законопроект (Приложение № 4)).
 
Законопроект был зарегистрирован в Государственной Думе РФ под номером 89689-6 и размещен на официальном сайте Государственной Думы РФ[2].
 
 
II. НАИМЕНОВАНИЕ И АДРЕС ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ, КОТОРЫМ ПРЕДСТОИТ РАТИФИЦИРОВАТЬ НЕ ВСТУПИВШИЙ В СИЛУ МЕЖДУНАРОДНЫЙ ДОГОВОР, КОНСТИТУЦИОННОСТЬ ПОЛОЖЕНИЙ КОТОРОГО ПОДЛЕЖИТ ПРОВЕРКЕ.
 
Законопроект был внесен Правительством РФ в Государственную Думу РФ на ратификацию 7 июня 2012 г.
 
Государственная Дума РФ (103265, г. Москва, ул. Охотный ряд, д. 1) зарегистрировала Законопроект под номером 89689-6 для последующей ратификации.
 
При условии соблюдения всех соответствующих технических условий, предусмотренных российским законодательством (хотя бы и в ситуации, когда Протокол и приложения к нему в их неразрывной связи с Марракешским соглашением об учреждении ВТО 1994 г. (со всеми многочисленными приложениями к последнему) Конституции РФ не соответствуют по основаниям, указываемым ниже),
 
Совет Федерации Федерального Собрания РФ (103426, г. Москва, ул. Большая Дмитровка, д. 26) может рассмотреть Законопроект в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 17 ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ;
 
Президент РФ (г. Москва, Кремль) может подписать федеральный закон «О ратификации Протокола о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г.» в соответствии с п. 2 ст. 17 ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ.
 
 
III. НОРМЫ КОНСТИТУЦИИ РФ И ФКЗ «О КОНСТИТУЦИОННОМ СУДЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ», ДАЮЩИЕ ЗАЯВИТЕЛЯМ ПРАВО НА ОБРАЩЕНИЕ В КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ.
 
3.1. Ч. 2 ст. 45 Конституции РФ каждому гарантировано право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
 
Согласно п. «г» ч. 2 ст. 125 Конституции РФ Конституционный Суд РФ по запросу депутатов Государственной Думы РФ разрешает дела о соответствии Конституции Российской Федерации не вступивших в силу международных договоров.
 
В соответствии со ст. 88 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «Правом на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности не вступившего в силу международного договора Российской Федерации обладают Президент Российской Федерации, Совет Федерации, Государственная Дума, одна пятая членов (депутатов) Совета Федерации или депутатов Государственной Думы, Правительство Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, органы законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации» (Приложение № 5).
 
Настоящий запрос подается от имени 131 депутата Государственной Думы РФ, составляющих более чем одну пятую депутатов Государственной Думы РФ (далее — Заявители).
 
3.2. В соответствии со ст. 89 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» «Запрос о проверке конституционности не вступившего в силу международного договора Российской Федерации допустим, если:
 
1) упоминаемый в запросе международный договор Российской Федерации подлежит согласно Конституции Российской Федерации и федеральному закону ратификации Государственной Думой или утверждению иным федеральным органом государственной власти;
 
2) заявитель считает не вступивший в силу международный договор Российской Федерации не подлежащим введению в действие и применению в Российской Федерации из-за его несоответствия Конституции Российской Федерации» (Приложение № 5).
 
Протокол подлежит ратификации Государственной Думой РФ в соответствии с пп. «а» и «д» п. 1 ст. 15 ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ (см. Пояснительную записку к Законопроекту (размещена на сайте Государственной Думы РФ (Приложение № 6)[3]).
 
Согласно п. 8 Протокола он вступает в силу на тридцатый день после дня его принятия Российской Федерацией.
 
Как показано ниже, Заявители считают указанный Протокол не подлежащим введению в действие и применению в Российской Федерации из-за его несоответствия Конституции РФ.
 
3.3. В соответствии с ч. 3 ст. 74 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд РФ принимает постановления только по предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта, конституционность которого подвергается сомнению в обращении.
 
Ввиду этого в настоящем запросе сомнению подвергается конституционность всего Протокола в целом и всех приложений к нему в их неразрывной связи с международными договорами, ратифицируемыми посредством Протокола (Марракешским соглашением об учреждении ВТО 1994 г. с приложениями к нему).
 
 
IV. ОСНОВАНИЕ ДЛЯ ОБРАЩЕНИЯ В КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ. ОПИСАНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, СВИДЕТЕЛЬСТВУЮЩИХ О ПРЕДСТОЯЩЕЙ РАТИФИКАЦИИ НЕ ВСТУПИВШЕГО В СИЛУ МЕЖДУНАРОДНОГО ДОГОВОРА.
 
4.1. Основанием для обращения Заявителей с настоящим запросом в Конституционный Суд РФ явилось несоответствие Протокола в целом и всех приложений к нему в их неразрывной связи с международными договорами, ратифицируемыми посредством Протокола (Марракешским соглашением об учреждении ВТО 1994 г. с приложениями к нему)), Конституции РФ, в частности, ее ст. 48 (ч. 1), ст. 62 (ч. 3), ст. 68, ст. 72 (ч. 1, 2), ст. 101 (ч. 4), ст. 118 (ч. 1).
 
4.2. В соответствии с п. 1 ч. I Протокола Россия выражает свое согласие на присоединение к Марракешскому соглашению об учреждении ВТО 1994 г. с приложениями к нему, текст которых на английском языке размещен на официальном сайте ВТО[4].
 
Согласно п. 2 ст. 2 Марракешского соглашения об учреждении ВТО 1994 г. и Приложениям 1, 2 и 3 к нему, неотъемлемыми частями этого Соглашения, связывающими всех его членов, являются, в частности:
 
Многосторонние соглашения о торговле товарами (Multilateral Agreements on Trade in Goods):
 
Генеральное соглашение по тарифам и торговле 1994 г. (General Agreement on Tariffs and Trade 1994);
 
Соглашение по сельскому хозяйству (Agreement on Agriculture);
 
Соглашение по применению санитарных и фитосанитарных мер (Agreement on the Application of Sanitary and Phytosanitary Measures);
 
Соглашению по текстилю и одежде (Agreement on Textiles and Clothing);
 
Соглашение по техническим барьерам в торговле (Agreement on Technical Barriers to Trade);
 
Соглашение об инвестиционных мерах, связанных с торговлей (Agreement on Trade-Related Investment Measures);
 
Соглашение о введении в действие ст. VI Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 г. (Agreement on Implementation of Article VI of the General Agreement on Tariffs and Trade 1994);
 
Соглашение о введении в действие ст. VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 г. (Agreement on Implementation of Article VII of the General Agreement on Tariffs and Trade 1994);
 
Соглашение о предотгрузочной проверке (Agreement on Preshipment Inspection);
 
Соглашение по правилам происхождения (Agreement on Rules of Origin);
 
Соглашение о процедурах импортного лицензирования (Agreement on Import Licensing Procedures);
 
Соглашение о субсидиях и компенсационных мерах (Agreement on Subsidies and Countervailing Measures);
 
Соглашение о гарантиях (Agreement on Safeguards);
 
Генеральное соглашение о торговле услугами и приложения (General Agreement on Trade in Services and Annexes);
 
Соглашение о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности (Agreement on Trade-Related Aspects of Intellectual Property Rights);
 
Договоренности по правилам и процедурам, регулирующим разрешение споров (Understanding on Rules and Procedures Governing the Settlement of Disputes);
 
Механизм пересмотра торговой политики (Trade Policy Review Mechanism).
 
 
 
В соответствии с п. 7 Протокола он открыт для принятия посредством подписания или иным способом Российской Федерацией в течение 220 дней с даты его одобрения (16 декабря 2011 г.).
 
Следовательно, Протокол должен быть ратифицирован Государственной Думой РФ, одобрен Советом Федерации РФ и подписан Президентом РФ в срок до 23 июля 2012 г.
 
4.3. 7 июня 2012 г. Законопроект был внесен Правительством РФ в Государственную Думу РФ на ратификацию.
 
Согласно Протоколу заседания Совета Государственной Думы РФ, состоявшегося 7 июня 2012 г., в отношении Законопроекта были приняты в частности, следующие решения:
 
— «Отзывы, предложения и замечания [на Законопроект] направить в Комитет Государственной Думы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству до 18 июня 2012 года»;
 
— «Включить указанный проект федерального закона в примерную программу законопроектной работы Государственной Думы в период весенней сессии 2012 года (июль)» (п. 65 Протокола) (размещен на сайте Государственной Думы РФ (Приложение № 7)[5]).
 
Описанные обстоятельства свидетельствуют о предстоящей скорой ратификации не вступившего в силу международного договора, а именно Протокола с приложениями к нему в их неразрывной связи с международными договорами, ратифицируемыми посредством Протокола (Марракешским соглашением об учреждении ВТО 1994 г. с приложениями к нему (также в настоящем Запросе выше или ниже для удорбства — «международный договор» или «международные договоры» в зависимости от контекста, причем оба этих понятия для целей настоящего Запроса могут считаться равнозначными, равно как и могут считаться равнозначными указанному выше понятию «Протокол»)), запланированной на июль 2012 г.
 
4.4. По мнению Заявителей, подлежащий ратификации и не вступивший в силу международный договор не соответствует Конституции РФ как по порядку его принятия, опубликования, введения в действие (п. 3 ч. 1 ст. 86 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»), так и по содержанию его положений (п. 1 ч. 1 ст. 86 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»).
 
 
V. НЕСООТВЕТСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ДОГОВОРА КОНСТИТУЦИИ РФ ПО ПОРЯДКУ ЕГО ПРИНЯТИЯ, ОПУБЛИКОВАНИЯ И ВВЕДЕНИЯ В ДЕЙСТВИЕ.
 
5.1. Обжалуемые положения международного договора не соответствуют Конституции РФ с точки зрения процедуры их ратификации
 
5.1.1. Согласно ст. 90 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» «Пределы проверки Конституционным Судом Российской Федерации соответствия Конституции Российской Федерации не вступившего в силу международного договора Российской Федерации устанавливаются ст. 86 настоящего Федерального конституционного закона».
 
Согласно ст. 86 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» «Конституционный Суд Российской Федерации устанавливает соответствие Конституции Российской Федерации нормативных актов органов государственной власти и договоров между ними:
 
1) по содержанию норм;
 
2) по форме нормативного акта или договора;
 
3) по порядку подписания, заключения, принятия, опубликования или введения в действие;…» (Приложение № 5).
 
Обжалуемые положения международных договоров не соответствуют Конституции РФ по порядку введения в действие и опубликования, а именно — с точки зрения процедуры их ратификации, которая фактически делает невозможным качественное обсуждение условий вступления России в ВТО, превращая такую процедуру в формальность и даже в профанацию.
 
5.1.2. Как следует из текста Законопроекта (Приложение № 4), из всего массива документов, оформляющих вступление России в ВТО и содержащих положения, которые станут для нее юридически обязательными после того, как она официально получит статус члена ВТО, на ратификацию выносится только Протокол о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении ВТО 1994 г. и только с приложениями к Протоколу.
 
При этом фактически оказывается, что само Марракешское соглашение об учреждении ВТО 1994 г. с приложениями к нему (многочисленные многосторонние торговые соглашения, которые автоматически станут обязательными для России с обретением ею статуса члена ВТО) ратифицируются через ратификацию Протокола. Однако на русском языке указанное Марракешское соглашение об учреждении ВТО 1994 г. со всеми его многочисленными приложениями в Государственную Думу РФ вообще не представлено.
 
Между тем, согласно ст. 68 Конституции РФ и ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ, государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык.
 
Согласно п. 1 ст. 3 ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» «Государственный язык Российской Федерации подлежит обязательному использованию:
 
1) в деятельности федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, иных государственных органов, органов местного самоуправления, организаций всех форм собственности, в том числе в деятельности по ведению делопроизводства;
 
 
6) во взаимоотношениях федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, иных государственных органов, органов местного самоуправления, организаций всех форм собственности и граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, общественных объединений;…» (Приложение № 8).
 
Таким образом, если указанное Марракешское соглашение об учреждении ВТО 1994 г. со всеми его многочисленными приложениями не представлено Правительством РФ в Государственную Думу РФ на русском языке, это исключает возможность анализа и оценки их содержания, а также их ратификации со стороны Федерального собрания РФ.
 
5.1.3. Отсутствие текста Марракешского соглашения об учреждении ВТО 1994 г. с приложениями на русском языке недавно признала ЦИК РФ при рассмотрении запроса о проведении референдума Российской Федерации по вопросу: «Поддерживаете ли вы присоединение России ко Всемирной торговой организации на условиях и обязательствах в соответствии с Протоколом, подписанным 16 декабря 2011 года?».
 
Так, в своем Заключении, утвержденном Постановлением ЦИК РФ от 13 апреля 2012 г. № 118/917-6 (Приложение № 9)) ЦИК РФ указала следующее: «Протокол о присоединении Российской Федерации подписан на официальных языках Всемирной торговой организации (английском, французском и испанском), а приложения к Протоколу составлены на английском языке. На русском языке — государственном языке Российской Федерации — Протокол не подписывался, поскольку русский язык не является официальным языком Всемирной торговой организации. В связи с изложенным в настоящее время гражданин Российской Федерации не имеет возможности ознакомиться с положениями указанных условий и обязательств в целях совершения осознанного выбора. Таким образом, действительная воля народа Российской Федерации в ходе референдума может быть искажена».
 
Безусловно, что данный вывод верен и в отношении депутатов / членов Государственной Думы РФ, Совета Федерации РФ, Президента РФ, которые будут просто лишены возможности ознакомиться на государственном / русском языке с условиями и обязательствами, содержащимися в Марракешском соглашении об учреждении ВТО 1994 г. со всеми его многочисленными приложениями, в целях принятия решения о целесообразности ратификации последних.
 
5.1.4. Кроме того, указанное Марракешское соглашение об учреждении ВТО 1994 г. с приложениями к нему также не представлено в Государственную Думу РФ Правительством РФ ни на одном из его официальных языков (английский, французский, испанский), в связи с чем нарушенными оказываются положения ст. 189 конституционного значимого и упоминаемого в Конституции РФ Регламента Государственной Думы РФ (утв. Постановлением Государственной Думы РФ от 22 января 1998 г. № 2134-II ГД): «1. Проект федерального закона о ратификации, прекращении или приостановлении действия международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого для Российской Федерации выражено в форме федерального закона, вносится в Государственную Думу Президентом Российской Федерации или Правительством Российской Федерации вместе с заверенной копией официального текста этого договора» (Приложение № 10). Нарушенным оказывается также и конституционно значимое по своей сути Распоряжение Президента РФ от 08 сентября 1994 г. № 458-рп «О порядке, в соответствии с которым федеральными органами исполнительной власти заверяются копии официальных текстов международных договоров» согласно которому: «…при внесении Президенту Российской Федерации или в Правительство Российской Федерации предложений о согласии на обязательность для Российской Федерации международного договора (ратификация, утверждение, принятие, присоединение) … направляется копия официального текста международного договора (при необходимости — с официальным переводом на русский язык), заверенная представляющим федеральным органом исполнительной власти» (Приложение № 11).
 
Является очевидным, что на данный конкретный момент официальными текстами Марракешского соглашения об учреждении ВТО 1994 г. с приложениями к нему являются только тексты на одном из их официальных языков (английский, французский, испанский).
 
 
Таким образом, в Государственную Думу РФ для целей обсуждения, рассмотрения, оценки и анализа депутатами текст самого Марракешского соглашения об учреждении ВТО 1994 г. с приложениями к нему не представлен ни на русском, ни на одном из его официальных языков.
 
Это означает, что ратифицироваться они будут только номинально, а не по существу, фактически «вслепую» — даже без ознакомления депутатами / членами соответствующих государственных органов и должностных лиц с их содержанием, следствием чего является невозможность адекватного волеизъявления указанных депутатов / членов / должностных лиц в отношении содержания ратифицируемых документов.
 
Исходя из этого, процедура ратификации Протокола превращается в пустую формальность. Правительство РФ, а также Министерство экономического развития РФ (далее — МЭР РФ) в лице сотрудников Департамента торговых переговоров МЭР РФ, длительно согласовывавших на протяжении 17 лет условия вступления России в ВТО, фактически в ходе ратификации Протокола подменили / подменяют и подменят собой все государственные органы РФ, которые участвуют в процессе ратификации, включая Государственную Думу РФ, Совет Федерации РФ и Президента РФ, а сотрудники Департамента торговых переговоров МЭР РФ так и останутся единственными лицами, имеющими реальное представление о сути обязательств перед ВТО, принимаемых на себя Россией.
 
5.1.5. Что же касается действительно представленных в Государственную Думу РФ документов, в частности, Протокола и приложений к нему, необходимо отметить, что хоть на официальном языке (английском) в Государственную Думу РФ они и были представлены в составе «Комплекта документов (английской версии)», однако копии их официальных текстов — в нарушение вышеприведенных положений ст. 189 конституционного значимого и упоминаемого в Конституции РФ Регламента Государственной Думы РФ — также не заверены, в связи с чем процедуру ратификации рассматриваемых международных договоров в этой части также необходимо считать не соблюденной.
 
5.1.6. Согласно ч. 4 ст. 101 Конституции РФ «Каждая из палат принимает свой регламент и решает вопросы внутреннего распорядка своей деятельности». Таким образом, Конституция РФ признает требования Регламента обязательными, а их соблюдение — конституционно-значимым, в том числе для целей ратификации международных договоров.
 
Нарушение Регламента Государственной Думы РФ, в том числе в части несоблюдения процедуры ратификации международных договоров, неизбежно ведет к нарушению Конституции РФ. Соответственно, такие международные договоры уже нельзя рассматривать как соответствующие Конституции РФ.
 
 
 
5.2. Не вступивший в силу международный договор нарушает закрепленное в Конституции РФ требование о согласовании Российской Федерацией вопросов совместного ведения с субъектами Российской Федерации (ч. 1 ст. 72 Конституции РФ).
 
5.2.1. Согласно ч. 1 ст. 72 Конституции РФ, в частности, «В совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся, в том числе:
 
«в) вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными и другими природными ресурсами;
 
к) административное, административно-процессуальное, трудовое, семейное, жилищное, земельное, водное, лесное законодательство, законодательство о недрах, об охране окружающей среды;
 
л) кадры судебных и правоохранительных органов; адвокатура, нотариат».
 
В сферу действия Протокола и приложений к нему в их неразрывной связи с Марракешским соглашением об учреждении ВТО 1994 г. (со всеми многочисленными приложениями к последнему) входит целый ряд вопросов, находящихся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. В частности,
 
как следует из Перечня специфических обязательств Российской Федерации по услугам (Раздел I «Горизонтальные обязательства», т.е. относящиеся к любым видам услуг), Россия приняла обязательства в отношении доступа иностранных лиц к оказанию услуг в отношении сделок с землей;
 
распоряжение (экспортная торговля) природными ресурсами, включая нефть и газ, является предметом обязательств России по Генеральному соглашению по тарифам и торговле. Как следует из ч. V «Экспортные пошлины» Перечня уступок и обязательств Российской Федерации по товарам, Россия приняла на себя обязательства в части ограничения тарифов и квот при экспорте различных природных ресурсов, в том числе минерального топлива, нефти, древесины, целлюлозы, различных металлов;
 
деятельность иностранных адвокатов в России, а именно, доступ к оказанию ими юридических услуг российским лицам, является предметом обязательств России в сфере торговли услугами (п. II (1) (A) (a) Перечня специфических обязательств Российской Федерации по услугам).
 
Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 30 июня 2006 г. № 8-П, «полномочия органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации […] должны распределяться и осуществляться как находящиеся в совместном ведении, с тем чтобы при принятии соответствующих решений обеспечивались бы учет и согласование интересов Российской Федерации и субъектов Российской Федерации» (Приложение № 12).
 
Следовательно, принятие любых международных обязательств, которое затрагивает указанные сферы, подлежит согласованию с субъектами Российской Федерации и не может осуществляться федеральными органами власти без такого согласования.
 
 
5.2.2. Конституционное требование о согласовании проекта не вступившего в силу международного договора с субъектами Российской Федерации не было соблюдено на стадии подготовки такого проекта в предшествующие периоды времени.
 
Данное конституционное требование детализировано в ст. 4 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации»: «2. Основные положения или проект международного договора, затрагивающего полномочия субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, направляются федеральными органами исполнительной власти или уполномоченными организациями органам государственной власти заинтересованного субъекта Российской Федерации, на которые возложена соответствующая функция. Поступившие предложения рассматриваются при подготовке проекта договора.
 
3. При осуществлении согласования вопросов заключения международного договора Российской Федерации органы государственной власти заинтересованного субъекта Российской Федерации, на которые возложена соответствующая функция, уведомляются федеральными органами исполнительной власти или уполномоченными организациями о предельных сроках направления предложений, составляющих не менее двух недель» (Приложение № 13).
 
Между тем, в нарушение данного вытекающего из Конституции РФ требования федеральные органами исполнительной власти или какие-либо уполномоченные организации не направляли органам государственной власти заинтересованного субъекта Российской Федерации для направления предложений основные положения или проект не вступившего в силу международного договора, в том числе в той части, в какой он относится к предмету совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Соответственно, предложения органами государственной власти субъектов Федерации не были запрошены, не получены и не будут учтены.
 
Этот вывод следует, в частности, из сведений, содержащихся на официальном сайте МЭР РФ[6], руководитель которого и принимала от имени России ее обязательства, связанные со вступлением в ВТО, а также на сайте «Россия и Всемирная торговая организация»[7], поддерживаемом сотрудниками МЭР РФ.
 
Как следует из изложенного в разделе сайта «Присоединение к ВТО и российские регионы»[8], взаимодействие МЭР РФ с субъектами Российской Федерации сводилось к проведению семинаров, круглых столов, конференций по теме присоединения к ВТО.
 
В настоящее время нет никаких свидетельств того, что с компетентными органами власти субъектов Российской Федерации проводилось согласование принятия обязательств Россией в отношении вопросов, входящих в сферу совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов.
 
Кроме того, как видно из изложенного на сайте http://www.wto.ru, целью взаимодействия с «регионами» было информирование о вступлении в ВТО и пропаганда полезности такого вступления, но не согласование с компетентными органами власти субъектов Российской Федерации принятия Россией обязательств в отношении вопросов, входящих в сферу совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов.
 
5.2.3. Предусмотренное Конституцией РФ требование о согласовании с субъектами Федерации не вступившего в силу международного договора по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов не соблюдено и на нынешней стадии внесения проекта федерального закона о его ратификации в Государственную Думу.
 
Порядок исполнения конституционного требования о согласовании с субъектами Федерации установлен также в ст. 26.4 («Участие органов государственной власти субъекта Российской Федерации в рассмотрении Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации проектов федеральных законов по предметам совместного ведения») Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»:
 
«1. Проекты федеральных законов по предметам совместного ведения согласовываются с законодательными (представительными) и высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации в порядке, установленном настоящей статьей.
 
2. Проекты федеральных законов по предметам совместного ведения после их внесения в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации (далее — Государственная Дума) направляются в законодательные (представительные) и высшие исполнительные органы государственной власти субъектов Российской Федерации для представления ими в Государственную Думу в тридцатидневный срок отзывов на указанные законопроекты» (Приложение № 14).
 
Как следует из информации на сайте Государственной Думы о данном законопроекте[9], он был внесен в Государственную Думу 7 июня 2012 г. В Протоколе № 32 заседания Совета Государственной Думы от 7 июня 2012 г. (с. 43, 44) указано следующее:
 
«65. О проекте федерального закона № 89689-6 «О ратификации Протокола о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г.» — вносит Правительство Российской Федерации
 
Выступил С.Е.Нарышкин
 
Принято решение:
 
1. Направить указанный проект федерального закона Президенту Российской Федерации, в комитеты, комиссию Государственной Думы, фракции в Государственной Думе, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации, Общественную палату Российской Федерации для подготовки отзывов, предложений и замечаний, а также на заключение в Правовое управление Аппарата Государственной Думы.
 
Назначить ответственным в работе над проектом федерального закона Комитет Государственной Думы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству, соисполнителем — Комитет Государственной Думы по международным делам.
 
Отзывы, предложения и замечания направить в Комитет Государственной Думы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству до 18 июня 2012 года.
 
2. Комитету Государственной Думы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству с учетом поступивших отзывов, предложений и замечаний подготовить указанный проект федерального закона к рассмотрению Государственной Думой.
 
3. Включить указанный проект федерального закона в примерную программу законопроектной работы Государственной Думы в период весенней сессии 2012 года (июль)» (Приложение № 7).
 
Таким образом, как видно из приведенного протокола заседания Совета Государственной Думы, проект федерального закона не был направлен законодательным (представительными) и высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации. Следовательно, предусмотренное Конституцией РФ согласование с субъектами Федерации вообще не проводилось и проводить его не намереваются.
 
Кроме того, как видно из приведенного протокола заседания Совета Государственной Думы, срок для представления отзывов на проект федерального закона составляет менее 30 дней (а именно, с 7 до 18 июня), что нарушает порядок предусмотренного Конституцией РФ согласования с субъектами Федерации.
 
Таким образом, предусмотренного Конституцией РФ согласования проекта данного международного договора с субъектами Российской Федерации не проводилось, и срок для такого согласования нарушен.
 
 
 
Следовательно, международные обязательства, принимаемые Россией в рамках вступления в ВТО, противоречат ст. 72 Конституции РФ по порядку принятия: отсутствие согласования с субъектами Федерации по вопросам, входящим в сферу их совместного ведения с Российской Федерацией.
 
 
 
5.2.4. С учетом вышеизложенного также очевидно, что не вступивший в силу международный договор нарушает конституционный принцип разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации. Действительно, Российская Федерация присвоила себе право принимать международные обязательства по вопросам, входящим в сферу совместно ведения с субъектами Российской Федерации, без согласования с ними, чем нарушила Конституцию РФ.
 
 
 
VI. НЕСООТВЕТСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ДОГОВОРА КОНСТИТУЦИИ РФ ПО СОДЕРЖАНИЮ ЕГО НОРМ (НЕКОТОРЫЕ ПРИМЕРЫ).
 
6.1. Обжалуемые положения международного договора нарушают гарантированное Конституцией РФ право на получение квалифицированной юридической помощи (ч. 1 ст. 48 Конституции РФ).
 
В соответствии с ч. 1 ст. 48 Конституции РФ «1. Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи». Это означает, что Россия вправе вводить квалификационные требования к юридическим представителям.
 
Это, в частности, прямо следует из следующих актов Конституционного Суда РФ:
 
— Постановления Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004 г. № 15-П, в котором говорится об «обязанности государства гарантировать каждому судебную защиту, в том числе путем определения порядка получения квалифицированной юридической помощи» (Приложение № 15);
 
— Постановления Конституционного Суда РФ от 28 января 1997 г. № 2-П: «Гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство должно, во-первых, обеспечить условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, в том числе в уголовном судопроизводстве, и, во-вторых, установить с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии» (Приложение № 16).
 
Между тем, в Перечне специфических обязательств Российской Федерации по услугам (Приложение № 3) в отношении юридических услуг (п. II (1) (A) (a)) в сноске 6 зафиксировано: «An advocate is a natural person, obtaining advocate's status in accordance with the Russian legislation. Only advocates are allowed to:
 
— carry out representation in criminal courts and Russian arbitration tribunals;
 
— act as representatives of organisations, governmental bodies, local government bodies in civil and administrative court proceedings and court proceedings relating to administrative offence cases»
 
(«Адвокат — физическое лицо, получившее статус адвоката в соответствии с российским законодательством. Только адвокатам разрешается:
 
— осуществлять представительство в уголовных судах и российских арбитражных судах;
 
— выступать в качестве представителя организаций, правительственных органов, органов местного самоуправления в гражданском и административном судопроизводстве и судопроизводстве по делам об административных правонарушениях»).
 
 
 
Как видно, в данном перечне отсутствует указание на конституционное судопроизводство. Это автоматически означает, что не вступивший в силу международный договор России предусматривает национальный режим в отношении допуска иностранных лиц к представительству в Конституционном Суде РФ. В соответствии со ст. 53 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» представителями сторон в Конституционном Суде Российской Федерации могут быть адвокаты или лица, имеющие ученую степень по юридической специальности. В силу действия национального режима на иностранных лиц будет распространяться требование о наличии ученой степени по юридической специальности, однако Россия не будет вправе распространять на иностранных лиц требование о наличии статуса российского адвоката для целей представительства в Конституционном Суде РФ. Следовательно, Россия будет обязана изменить положение ст. 53 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».
 
Между тем, указанное требование является конституционно значимым, т.к. является гарантией права на получение квалифицированной юридической помощи, которую государство должно обеспечить в силу ст. 48 Конституции РФ.
 
Это разъясняется, в том числе, в указанном выше Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004 г. № 15-П: «Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» предусмотрено, что для приобретения статуса адвоката, дающего в том числе право участвовать в судопроизводстве в качестве представителя доверителя, необходимы определенный уровень юридического образования, стаж работы по юридической специальности или стажировка в адвокатском образовании, положительное решение квалификационной комиссии, принимаемое после сдачи квалификационного экзамена, отсутствие непогашенной или неснятой судимости за совершение умышленного преступления (ст. 9). Кроме того, в целях реализации конституционных прав граждан и их объединений, в частности права на судебную защиту и права на получение квалифицированной юридической помощи, названным Федеральным законом предусмотрены специальные требования к организации адвокатской деятельности и адвокатуры, а также комплекс правовых гарантий, обеспечивающих независимость адвоката при осуществлении им своих обязанностей, полноту и качество предоставляемых юридических услуг, страхование риска его ответственности за нарушение условий заключенного с доверителем соглашения (ст. ст. 3, 6—8, 13, 16—19)» (Приложение № 15).
 
Соответственно, невозможность распространить на иностранных граждан требования о наличии статуса российского адвоката, которая неизбежно следует из не вступившего в силу международного договора России, нарушает право на судебную защиту и право на получение квалифицированной юридической помощи.
 
Следовательно, не вступивший в силу международный договор России нарушает ст. 48 Конституции РФ.
 
 
6.2. Обжалуемые положения международного договора подрывают безопасность Российской Федерации.
 
Согласно ч. 3 ст. 62 Конституции РФ «Иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации».
 
По смыслу Постановления Конституционного Суда РФ от 23 апреля 2004 г. № 8-П, ограничения прав иностранных лиц федеральным законом или международным договором Российской Федерации устанавливаются в целях защиты конституционно охраняемых ценностей, таких как основы конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В частности, в данном постановлении указано, что «осуществляя соответствующее регулирование [по ограничению прав иностранных лиц в изъятие из национального режима], федеральный законодатель в силу ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации обязан обеспечивать защиту конституционно значимых ценностей» (Приложение № 17). То же следует из Постановления Конституционного Суда РФ от 17 февраля 1998 г. № 6-П (Приложение № 18).
 
Такие правила, направленные на защиту конституционно значимых ценностей, предусмотрены в ФЗ «О патентных поверенных» от 30 декабря 2008 г. № 316-ФЗ. А именно, в нем предусмотрены правила о том, что патентными поверенными в России могут быть только российские граждане (п. 2 ст. 2): «В качестве патентного поверенного может быть аттестован и зарегистрирован гражданин Российской Федерации, который:
 
1) достиг возраста 18 лет;
 
2) постоянно проживает на территории Российской Федерации;
 
3) имеет высшее образование;
 
4) имеет не менее чем четырехлетний опыт работы в сфере деятельности патентного поверенного в соответствии со специализацией, применительно к которой гражданин выражает желание быть аттестованным и зарегистрированным в качестве патентного поверенного» (Приложение № 19).
 
Также и в четвертой части ГК РФ, действующей с 1 января 2008 г., предусмотрено, что «В качестве патентного поверенного может быть зарегистрирован гражданин Российской Федерации, постоянно проживающий на ее территории» (п. 3 ст. 1247 ГК РФ) (Приложение № 20).
 
Таким образом, Россия не дозволяет иностранным гражданам осуществлять свою деятельность на территории России в качестве патентных поверенных.
 
Одной из целей таких требований, предъявляемых к патентным поверенным, является обеспечение и защита конституционно значимых ценностей, в частности, безопасности государства, включая информационную безопасность.
 
Патентный поверенный в силу осуществляемой им деятельности имеет доступ к сведениям, которые могут составлять секрет производства и иные результаты интеллектуальной деятельности, составляющих часть информационной безопасности государства. Так, в силу пп. 3 п. 1 ст. 4 ФЗ «О патентных поверенных» «При подаче заявок на выдачу патентов на секретные изобретения патентный поверенный должен иметь соответствующий допуск к сведениям, составляющим государственную тайну» (Приложение № 19).
 
Конституционно значимая роль патентных поверенных в России дополнительно подтверждается тем, что патентные поверенные подлежат регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности (п. 1 и 2 ст. 1247 ГК РФ).
 
В силу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ безопасность государства является конституционно-значимой ценностью в такой высокой мере, что ее защита даже может служить основанием для ограничений прав человека.
 
Между тем, из Перечня специфических обязательств Российской Федерации по услугам (Приложение № 3) в отношении юридических услуг (п. II (1) (A) (a) данного перечня) следует, что Россия берет на себя обязательства допустить иностранных лиц в сферу оказания услуг патентных поверенных. Как следует из указания в первом столбце Перечня специфических обязательств Российской Федерации по услугам, Россия принимает на себя обязательства в отношении любых юридических услуг, кроме нотариальных («Legal services, except for notary services»)[10].
 
При этом услуги патентных поверенных по смыслу международных обязательств, принимаемых Россией при вступлении в ВТО, рассматриваются именно как юридические услуги. В столбце 1 Перечня специфических обязательств Российской Федерации по услугам содержится ссылка на «CPC 861*», т.е. на группу 861 «Предварительной классификации основных продуктов» (Provisional Central Product Classification (CPC)), утвержденной Статистической комиссией ООН.[11] В группу CPC 861 входит самый широкий круг услуг, связанных с правом, в том числе, «Услуги по юридическим консультациям и представительству в различных областях права»; «Услуги по юридическим консультациям и представительству в предусмотренных законом процедурах квазисудебных трибуналов, коллегий и т.п.»; «Услуги по составлению юридической документации и удостоверению документов»; «Прочие услуги по юридическим консультациям и предоставлению информации» (Приложение № 21).
 
Патентные поверенные оказывают именно такие услуги:
 
«Патентный поверенный осуществляет ведение дел с федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности по поручению заявителей, правообладателей и иных заинтересованных граждан и юридических лиц» (п. 2 ст. 1 ФЗ «О патентных поверенных»);
 
«1. Патентный поверенный вправе […]
 
1) давать консультации по вопросам правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, защиты интеллектуальных прав, приобретения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, распоряжения такими правами;
 
3) осуществлять оформление и подачу от имени доверителя, заказчика, работодателя заявок и иных документов, необходимых в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации для получения правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, в том числе созданных при осуществлении международного научно-технического сотрудничества» (ст. 4 ФЗ «О патентных поверенных» (Приложение № 19)).
 
Следовательно, деятельность патентных поверенных и указываемые ими услуги подпадают под определение «юридических услуг» по смыслу международных обязательств, принимаемых при вступлении России в ВТО, и обязательства России распространяются и на услуги патентных поверенных.
 
Сказанное подтверждается следующим. Если обратиться к «Классификации основных продуктов. Версия 1.1» (Central Product Classification Version 1.1 (CPC 1.1, являющуюся доработанной версией CPC)), то в ней можно увидеть подкласс 82130 «Услуги по составлению юридической документации и удостоверению документов». В пояснительном примечании в его отношении говорится: «Этот подкласс включает:
 
— консультации, представительство, составление и удостоверение документов и другие связанные с этим юридические услуги, касающиеся патентов, авторских прав и других прав интеллектуальной собственности;
 
— консультации, представительство, составление и удостоверение документов и другие связанные с этим юридические услуги, касающиеся других юридических документов, таких как завещания, брачные контракты, коммерческие контракты, ставы предпринимательских компаний и т.д.»[12].
 
При этом в «Таблицах соответствия между CPC версии 1.1 и предыдущими версиями» указано, что подклассу 82130 в «Классификации основных продуктов. Версия 1.1» соответствует подкласс 86130 в CPC, на основе которого Россия и берет на себя обязательства перед ВТО.
 
 
 
Это означает, что с вступлением России в ВТО она будет обязана разрешать иностранным гражданам действовать в России в качестве иностранных патентных поверенных или же получать статус российских патентных поверенных.
 
Это неизбежно нанесет ущерб информационной и национальной безопасности России, что может представлять серьезную угрозу и для других сфер безопасности государства.
 
С учетом вышеизложенного, в настоящее время Россия сохраняет за собой право вводить ограничения для иностранных лиц, в том числе при оказании ими услуг патентных поверенных.
 
С ратификацией обжалуемого международного договора и вступлением его в силу Россия такое право утратит, будучи обязанной разрешать иностранным лицам оказывать в России услуги патентных поверенных без каких-либо дополнительных ограничений.
 
Такие обязательства, принять которые предлагается без учета такой конституционно-значимой ценности как безопасность государства, не соответствуют Конституции РФ, в том числе положению указанной ч. 3 ст. 55 во взаимосвязи с ч. 3 ст. 62.
 
 
 
6.3. Обжалуемые положения международного договора нарушают закрепленный Конституцией РФ принцип осуществления правосудия только государственным судом (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ).
 
В Перечне специфических обязательств Российской Федерации по услугам (Приложение № 3) в отношении юридических услуг в сноске 1 зафиксировано следующее: «Only advocates are allowed: — carry out representation in criminal courts and Russian arbitrationtribunals».
 
В корректном переводе на русский язык это означает: «Только адвокатам разрешается: — осуществлять представительство в уголовных судах и российских третейских судах».
 
Как видно, Россия исходит из необходимости введения квалификационных требований (статуса адвоката) к представителям в том числе и в третейских судах: «arbitration» может быть переведено как «1. разбор спора третейским судом, арбитражем 2. соглашение сторон о передаче их спора на разрешение третейского суда 3. третейский суд, арбитраж; to settle by ~ разрешить спор третейским судом; ~ tribunal, court of ~ третейский /арбитражный/ суд»[13].
 
Введение такого правила возможно только если считать, что третейские суды являются частью судебной системы России.
 
Если же третейские суды частью судебной системы России не являются (что в действительности и имеет место — не только в России, но во многих других странах в силу их природы), являясь негосударственным (частным, согласованным сторонами) механизмом разрешения споров, то, очевидно, не может быть каких-либо законодательных требований в отношении статуса представителей сторон в разбирательствах в таких судах.
 
Такие требования представляют собой недопустимое вмешательство государства в частные дела, что противоречит конституционному принципу баланса частных и общественных интересов.
 
Кроме того, требования о наличии адвокатского статуса в третейском суде невозможны в силу противоречия осуществляемых адвокатом функций самой природе третейского разбирательства.
 
В частности, одной из важнейших функций адвоката в силу закона является оказание бесплатной правовой помощи. Между тем, применительно к третейскому разбирательству о бесплатной помощи не может быть речи в принципе, поскольку оно является альтернативным способом разрешения субъектами частноправового оборота своих споров и используется, когда такие субъекты отказываются от разрешения данного спора в государственном суде.
 
В государственных же судах, напротив, введение законодательного требования о наличии у представителей статуса адвоката не является невозможным. Как разъясняется в постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004 г. № 15-П «право вести свои дела в суде через самостоятельно выбранного представителя не означает безусловное право выбирать в качестве такового любое лицо и не предполагает возможность участия в судопроизводстве любого лица в качестве представителя» (Приложение № 15).
 
Следовательно, обязательства России в рамках вступления в ВТО подразумевают, что третейские суды являются чем-то иным, нежели частный механизм разрешения споров. Таким образом, не вступивший в силу международный договор России исходит из того, что третейские суды якобы являются частью российской судебной системы, что напрямую противоречит положениям ст. 118 Конституции РФ, в соответствии с которой «1. Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом.
 
2. Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.
 
3. Судебная система Российской Федерации устанавливается Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом».
 
В соответствии с п. 1 ст. 1 ФКЗ от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ (ред. от 6 декабря 2011 г.) «О судебной системе Российской Федерации» «Судебная власть в Российской Федерации осуществляется только судами […]. Никакие другие органы и лица не вправе принимать на себя осуществление правосудия».
 
Согласно ст. 4 указанного ФКЗ «1. Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судами, учрежденными в соответствии с Конституцией Российской Федерации и настоящим Федеральным конституционным законом. Создание чрезвычайных судов и судов, не предусмотренных настоящим Федеральным конституционным законом, не допускается.
 
2. В Российской Федерации действуют федеральные суды, конституционные (уставные) суды и мировые судьи субъектов Российской Федерации, составляющие судебную систему Российской Федерации.
 
3. К федеральным судам относятся:
 
Конституционный Суд Российской Федерации;
 
Верховный Суд Российской Федерации, верховные суды республик, краевые и областные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов, районные суды, военные и специализированные суды, составляющие систему федеральных судов общей юрисдикции;
 
Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, федеральные арбитражные суды округов (арбитражные кассационные суды), арбитражные апелляционные суды, арбитражные суды субъектов Российской Федерации и специализированные арбитражные суды, составляющие систему федеральных арбитражных судов;
 
Дисциплинарное судебное присутствие.
 
4. К судам субъектов Российской Федерации относятся: конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации, мировые судьи, являющиеся судьями общей юрисдикции субъектов Российской Федерации» (Приложение № 23).
 
Таким образом, в настоящее время по законодательству России третейские суды в судебную систему России не входят. Данное обстоятельство не раз подтверждалось самим Конституционным Судом РФ, в частности, в определении от 21 декабря 2011 г. № 1789-О-О: «третейские суды не осуществляют государственную (судебную) власть и не входят в судебную систему Российской Федерации, состоящую из государственных судов» (Приложение № 24).
 
Между тем, как показано выше, оспариваемый международный договор исходит из того, что третейские суды якобы являются частью российской судебной системы. Ввиду этого такой не вступивший в силу международный договор России прямо противоречит Конституции РФ.
 
 
 
Указанные несоответствия положений международного договора Конституции РФ являются лишь отдельными примерами того, что международные обязательства России, предусмотренные Протоколом и приложениями к нему, Конституции РФ не соответствуют.
 
 
 
VII. ТРЕБОВАНИЕ, ОБРАЩЕННОЕ В СВЯЗИ С ЗАПРОСОМ, К КОНСТИТУЦИОННОМУ СУДУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.
 
На основании изложенного Заявители просят Конституционный Суд РФ:
 
провести проверку конституционности не вступившего в силу и переданного на ратификацию в Государственную Думу РФ Протокола, приложений к нему в их неразрывной связи с Марракешским соглашением об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г. со всеми приложениями к последнему, в полном объеме и не ограничиваясь основаниями, указанными в настоящем запросе;
 
признать не соответствующими Конституции РФ, в частности ее ст. 48 (ч. 1), ст. 62 (ч. 3), ст. 68, ст. 72 (ч. 1, 2), ст. 101 (ч. 4), ст. 118 (ч. 1), положения не вступившего в силу и переданного на ратификацию в Государственную Думу РФ Протокола, приложений к нему в их неразрывной связи с Марракешским соглашением об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г. со всеми приложениями к последнему.
 
 
 
В соответствии с ч. 3 ст. 42 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ»: «В случаях, не терпящих отлагательства, Конституционный Суд Российской Федерации может обратиться к соответствующим органам и должностным лицам с предложением о приостановлении… процесса вступления в силу оспариваемого международного договора Российской Федерации до завершения рассмотрения дела Конституционным Судом Российской Федерации».
 
Учитывая, что рассмотрение Государственной Думой РФ проекта федерального закона о ратификации Протокола состоится в июле 2012 г.[14], а Протокол не соответствует Конституции РФ по основаниям, изложенным выше, решение вопроса о приостановлении ратификации названного международного договора не терпит отлагательства.
 
С учетом важности рассматриваемого вопроса (включая последствия ратификации международного договора, конституционность которого оспаривается в настоящем запросе), а также ввиду того, что Конституционный Суд РФ в данной ситуации уполномочен обратиться в Государственную Думу РФ с предложением о приостановлении ратификации Протокола до завершения проверки его конституционности, руководствуясь ст. 42 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ», просим Конституционный Суд РФ в самые короткие сроки обратиться в Государственную Думу РФ с предложением о приостановлении процесса вступления в силу Протокола с приложениями до завершения рассмотрения дела Конституционным Судом РФ (см. ходатайство Заявителей об обращении Конституционного Суда РФ в Государственную Думу РФ).
 
 
 
На основании ст. 47.1 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» ходатайствуем о рассмотрении и разрешении дела Конституционным Судом РФ с проведением слушания и с присутствием представителей Заявителей.
 
 
 
Заявители подтверждают точность всей приведенной в запросе информации и обязуются уважать конфиденциальность процедуры рассмотрения заявлений в Конституционном Суде РФ.
 
 
Приложения:
 
1. Распоряжение Правительства РФ от 13 декабря 2011 г. № 2231-р «О подписании Протокола о присоединении Российской Федерации к Всемирной торговой организации»;
 
2. Протокол о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г.;
 
3. Перечень специфических обязательств Российской Федерации по услугам;
 
4. Проект федерального закона № 89689-6 «О ратификации Протокола о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г.»;
 
5. Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (ст. 86, ст. 88, ст. 89, ст. 90);
 
6. Пояснительная записка к проекту федерального закона № 89689-6 «О ратификации Протокола о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г.»;
 
7. Протокол заседания Совета Государственной Думы РФ, состоявшегося 7 июня 2012 г. (п. 65);
 
8. Федеральный закон от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» (ст. 3);
 
9. Постановление ЦИК РФ от 13 апреля 2012 № 118/917-6 «О заключении Центральной избирательной комиссии Российской Федерации по вопросу: „Поддерживаете ли вы присоединение России ко Всемирной торговой организации на условиях и обязательствах в соответствии с Протоколом, подписанным 16 декабря 2011 года?“, предлагаемому для вынесения на референдум Российской Федерации»;
 
10. Регламент Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации (утв. Постановлением ГД ФС РФ от 22 января 1998 г. № 2134-II ГД) (ст. 189);
 
11. Распоряжение Президента РФ от 08 сентября 1994 г. № 458-рп «О порядке, в соответствии с которым федеральными органами исполнительной власти заверяются копии официальных текстов международных договоров»;
 
12. Постановление Конституционного Суда РФ от 30 июня 2006 г. № 8-П;
 
13. Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» (ст. 4);
 
14. Федеральный закон от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (ст. 26.4);
 
15. Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004 г. № 15-П;
 
16. Постановление Конституционного Суда РФ от 28 января 1997 г. № 2-П;
 
17. Постановление Конституционного Суда РФ от 23 апреля 2004 г. № 8-П;
 
18. Постановление Конституционного Суда РФ от 17 февраля 1998 г. № 6-П;
 
19. Федеральный закон от 30 декабря 2008 г. № 316-ФЗ «О патентных поверенных» (ст. 2, ст. 4);
 
20. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18 декабря 2006 г. № 230-ФЗ (ст. 1247);
 
21. Предварительная классификация основных продуктов // Статистические документы. Серия М, № 77. Департамент международных экономических и социальных вопросов. Статистическое управление Организация Объединенных Наций. — Нью-Йорк: Организация Объединенных Наций, 1991. — 257 с. (документ ST/ESA/STAT/SER.M/77, в продаже под номером R.91.XVII.7). С. 202—203;
 
22. Новый Большой англо-русский словарь: в 3-х т. Около 250 000 слов. / Апресян Ю.Д., Медникова Э.М., Петрова А.В. и др. Под общ. рук. Э.М. Медниковой и Ю.Д. Апресяна. Т. I «A—F» — М.: Рус. яз., 1993. С. 135;
 
23. Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (ст. 1, ст. 4);
 
24. Определение Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. № 1789-О-О;
 
25. Нотариально заверенная копия адвокатского удостоверения представителя Заявителей Муранова Александра Игоревича;
 
26. Оригинал адвокатского ордера представителя Заявителей Муранова Александра Игоревича;
 
27. Оригинал квитанции об оплате государственной пошлины;
 
28. Нотариально заверенная копия диплома кандидата юридических наук Чуева Александра Викторовича;
 
29. Нотариально заверенная копия диплома кандидата юридических наук Орлова Дениса Петровича;
 
30. Справки, подтверждающие то, что Заявители являются депутатами Государственной Думы РФ;
 
31. Копии удостоверений депутатов Государственной Думы РФ;
 
32. Оригиналы доверенностей на подписание запроса от имени Заявителей, представление и защиту интересов Заявителей в Конституционном Суде РФ;
 
33. Копия настоящего запроса с копиями приложений в 30 экз.
 
 
 
 
 
Настоящий запрос подписан более чем одной пятой депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации шестого созыва (см. последующие листы с их подписями).
 
 
 
[1] http://asozd.duma.gov.ru/work/dz.nsf/ByID/87BD7516DCB10D9843257A16006288A7/$File/2012-06-04%20%D0%9A%D0%BE%D0%BC%D0%BF%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%82%20%D0%B4%D0%BE%D0%BA%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%BE%D0%B2%20(%D0%A0%D1%83%D1%81).pdf?OpenElement.
 
[2] http://asozd.duma.gov.ru/main.nsf/%28Spravka%29?OpenAgent&RN=89689-6&02.
 
[3] http://asozd.duma.gov.ru/main.nsf/%28Spravka%29?OpenAgent&RN=89689-6&02.
 
[4] http://www.wto.org/english/docs_e/legal_e/final_e.htm.
 
[5] http://asozd.duma.gov.ru/main.nsf/%28Spravka%29?OpenAgent&RN=89689-6&02.
 
[6] http://www.economy.gov.ru/minec/main.
 
[7] http://www.wto.ru.
 
[8] http://www.wto.ru/monitor.asp?f=conf.
 
[9] http://asozd.duma.gov.ru/main.nsf/%28Spravka%29?OpenAgent&RN=89689-6&02.
 
[10] Подробно об этом см.: Муранов А.И. Российские патентные поверенные и вступление России в ВТО // Патентный поверенный. 2008. № 2. С. 21—31 (http://muranov.ru/files/catalog/russian_accession_to_wto_and_patent_experts.pdf).
 
[11] Предварительная классификация основных продуктов // Статистические документы. Серия М, № 77. Департамент международных экономических и социальных вопросов. Статистическое управление Организация Объединенных Наций. — Нью-Йорк: Организация Объединенных Наций, 1991. — 257 с. (документ ST/ESA/STAT/SER.M/77, в продаже под номером R.91.XVII.7). С. 202—203.
 
[12] Классификация основных продуктов (CPC). Версия 1.1 // Статистические документы. Серия М, № 77. Версия 1.1. Департамент по экономическим и социальным вопросам. Статистический отдел. — Нью-Йорк: Организация Объединенных Наций, 2005 год. С. 200 (документ ST/ESA/STAT/SER.M/77/Ver.1.1, в продаже под номером R.03.XVII.3). См. также сведения на английском языке о подклассе 82130 в данной Классификации: http://unstats.un.org/unsd/cr/registry/regcs.asp?Cl=16&Lg=1&Co=82130.
 
[13] Новый Большой англо-русский словарь: в 3-х т. Около 250 000 слов. / Апресян Ю.Д., Медникова Э.М., Петрова А.В. и др. Под общ. рук. Э.М. Медниковой и Ю.Д. Апресяна. Т. I «A—F» — М.: Рус. яз., 1993. С. 135 (Приложение № 22).
 
[14] http://www.duma.gov.ru/legislative/planning/program/.

 



Rambler's Top100